Норман расхохотался так громко, что Кэтти резко остановилась и удивленно посмотрела на нас.
– Могу представить себе, как тридцать монашек верхом на «гунтерах» гонятся по полю за лисичкой, – хохотал Норман.
Он смеялся так заразительно, что я не выдержала и, нарушив все правила хорошего тона, засмеялась вместе с ним. Глядя на нас, засмеялась и Кэтти. Так мы и смеялись, наверное, минут пять. Наконец Норман пришел в себя.
– Ну и насмешила ты меня Анна, – сказал он, вытирая слезы. – Ты мне нравишься. Знаешь, мне ещё не было так легко ни с одной девушкой. Ты такая естественная и простая, с тобой чувствуешь себя свободно. Общаясь с дамами в салонах, ты видишь, что все пропитано лицемерием, и даже шутки заготовлены заранее.
– У меня же монастырское воспитание, а у нас все было просто и естественно, – растерянно, сказала я.
– Тогда я официально приглашаю тебя на лисью охоту, – торжественно произнес Норман.
Я испуганно вскочила со скамейки.
– Как официально приглашаю? Я же не умею ездить верхом, да и надеть мне нечего. Кроме того, будет приглашен весь цвет общества, а я бедная сирота из монастыря. Как вам не стыдно, так шутить надо мной?
– Какие тут шутки! Я серьезен, как никогда, – пристально глядя мне в глаза, сказал юноша, – На первый раз я принимаю твой отказ, – внезапно ласково сверкнули глаза, – но это только в этот раз. В течение следующего года ты научишься ездить верхом – это раз, с одеждой мы вопрос решим – это два, а в-третьих, хозяин охоты – я и мне решать, кого приглашать.
– Ну что вы, сэр Норман, что же скажут в обществе, увидев, что вы пригласили простолюдинку?
– В следующем году общество будет охотиться в другом месте, а мы устроим свою маленькую охоту. Это будет охота специально для тебя, Анна.
Он решительно поднялся, и крепко взяв меня под руку, крикнул: «Кэтти, пойдем, уже поздно и мама будет ругаться».
И мы пошли по аллеям парка к дому, а навстречу нам уже спешила Сьюзан, посланная на поиски герцогиней.
На следующее утро я проснулась с восходом солнца. Не спалось. Ожидание множества знатных гостей тяготило. Конечно, я могу все утро пробыть у себя в комнате, сославшись на головную боль, тревожить меня не будут, еще и чай на травах приготовят. Но очень хочется посмотреть на высшее общество вблизи. Как они себя ведут, как говорят. Да что там лукавить, очень хочется взглянуть на невесту Нормана – Эмилию. Помнится мне, леди Генриэтте не очень лестно отзывалась об этой девушке. Герцогиня рассказывала матушке Марии, что Эмилия своенравная и высокомерная. А вчера Норман сказал, что она любит быть в центре внимания. Странно, но когда он говорил о невесте, радости в голосе слышно не было. Почему бы это? Неужели Норман ей не нравиться?! Как Норман может не нравиться, он такой добрый и вежливый. Так просто разговаривал со мной, а ведь я ему не ровня, но чувствовала себя во время беседы, просто и свободно. Словно мы с ним стоим на одной ступени общества и знакомы с детства. А какое замечательное у него чувство юмора. Я давно так не смеялась. В то же время в нем чувствуется мужская сила и достоинство.
Взглянула на большие часы, пора вставить. Открыв шкаф, я посмотрела на свои платья. Эмилия, наверное, приедет очень нарядная. Конечно, она ведь дочка барона и невеста герцога. Как же мне хочется выглядеть не хуже ее. Несмотря на подарки герцогини, мой гардероб явно уступает гардеробу баронессы. Сомнений тут быть не может. Постараюсь выбрать из того, что есть, что-нибудь получше. Голубое платье мне очень нравиться, и сидит на мне великолепно. Одену его. Я полагаю, общаться с гостями мне не придется, все-таки, основная моя работа – следить за девочкой. Достаточно выглядеть прилично, чтобы не было стыдно самой. Я старательно поправляла юбки перед зеркалом, стараясь, чтобы они не топорщились, как вдруг услышала странный шум за окном. Создавалось впечатление, что во дворе началась ярмарка. Раздавались веселые голоса и смех. Вдалеке было слышно даже пение. Удивленная, я выглянула в окно. Во двор въезжает, наверное, целый конный отряд.
«Ну вот, гости начинают съезжаться», – подумала я.
Глядя на весь этот парад, мое внимание привлекли несколько человек. Они ехали впереди всех и явно принадлежат к знатным фамилиям.
