– Она смирная, – сказал Норман, все еще держа поводья в протянутой руке.
Я не знала, как поступить и повернулась к матушке Марии, ища поддержки и совета. Она поняла мое колебание, и те противоречивые чувства, борющиеся во мне.
– Такой прекрасный подарок! – наконец произнесла матушка. – Ты же хотела научиться ездить верхом.
– Точно научится, – с улыбкой сказала герцогиня, – костюм для верховой езды у тебя уже есть, а теперь и собственная лошадь тоже есть.
– Как вы ее назовете, мисс Анна? – подскочила ко мне Кэтти.
– Мисс Анна подумает, а завтра скажет, как назовет лошадку, – склонившись к Кэтти, сказал Норман.
– Ну что же вы, мисс Анна, идите хоть погладьте животное, – махнул рукой Норман, – вот у меня и сахарок имеется, можете сразу и познакомиться.
Я снова обернулась на матушку Марию. В ее взгляде я прочитала одобрение.
Быстро спустившись по ступенькам, я несмело провела рукой по спине лошади. Она повернула голову и посмотрела на меня.
– Какое умное животное. Спасибо, сэр Норман.
– Узнаю вас, мисс Анна, – улыбнулся Норман, – за зиму раззнакомитесь, а весной сядете в седло, и в следующем году устроим домашнюю охоту на лис, как я вам обещал.
Я улыбнулась. Спустились матушка Мария и леди Генриэтта.
– Очень красивая лошадь, – заметила герцогиня, – нужно сказать конюху, чтобы выделили отдельное стойло и ухаживали, как полагается.
– Спасибо, леди Генриэтта, – сказала я.
– Теперь, когда все подарки подарены, пойдемте, нас ждет рождественский пудинг, – поднимаясь по лестнице, позвала герцогиня.
Я все еще гладила лошадь по спине, и как ни странно, совсем не боялась ее.
– Тебе, правда, нравится? – шепнул Норман.
– Очень, – также шепотом ответила я.
– Пойдемте, мисс Анна, у вас еще будет вдоволь времени на общение с вашей питомицей, – уже во весь голос, сказал Норман, и подал мне руку.
Я еще раз погладила лошадку, оперлась на руку юноши, и мы вернулись в гостиную. Когда все расселись, слуги внесли рождественский пудинг. Рождественский пудинг – особенное блюдо. Это не просто каша, сваренная на мясном бульоне. А каша, в которую добавили хлебные крошки, изюм, миндаль, чернослив и мед. Есть его положено очень горячим. Слуги разложили пудинг по тарелкам. Я попробовала. Это невероятно вкусно. Он просто тает во рту. Конечно, я знала, что миссис Роза готовит отменно, но это блюдо ни с чем не может сравниться.
– Миссис Роза такая умница, – сказала матушка Мария, – с каждым годом ее пудинг становится все вкуснее и вкуснее.
– Да, повариха у нас лучшая в округе, – согласилась герцогиня, – ни на кого ее не променяю.
Все сидящие за столом с аппетитом уминали рождественское кушанье.
– Славный праздничный обед получился, – сказал Норман, откинувшись на спинку стула.
– Монастырская кухня заметно скромнее, так Анна? – заметила матушка.
– Да, но в монастыре тоже хорошо готовят, – сказала я.
– Это ты говоришь из вежливости, – засмеялась герцогиня.
– Темнее рано, пора бы мне собираться в обратную дорогу, – сказала матушка Мария.
– Лукас, скажи, чтобы подали карету.
– Я вас провожу матушка, – я поднялась из-за стола.
– Пойдем, милая.
Матушка простилась с герцогиней, Норманом и Кэтти и мы вышли на крыльцо.
– Как хорошо, что вы нас проведали.
– Я всегда приезжаю на Рождество к герцогине, а теперь мне хочется здесь бывать еще чаще, – сказала мать-настоятельница, – какой подарок тебе Норман сделал, достойный королевы!
– Я не знаю, правильно ли я сделала его приняв? Лошадь очень красивая, но это, действительно, дорогой подарок.
– Ты все сделала правильно. Я заметила, что Норман очень хорошо к тебе относится. И почему бы ему не сделать тебе сюрприз, – матушка остановилась и взяла меня за руку, – а тебе Норман нравится?
Первый раз в жизни, я не знала, что сказать. Я всегда говорила правду матушке.
– Норман хороший, разговорчивый молодой человек. Постоянно в хорошем расположении духа и много шутит. Мне с ним весело, – я описала общую картину.
Матушка обняла меня за плечи.
– Ладно, пойдем, карету уже подали. Время покажет.
– Матушка, приезжайте почаще. И передавайте поздравления сестре Джулиан.
– Обязательно, передам.
Матушка села в карету и помахала рукой на прощание.
Остаток дня пролетел незаметно. После ужина, я сыграла на фортепиано. Кэтти стала зевать.
– Вижу, кое-кто уже хочет спать, – кивком указывая на сонную Кэтти, сказала герцогиня.
– Нет, я не хочу спать, – подскочила девочка, опрокинув вазу, стоящую возле камина.
– Ну, вот еще и нашкодничала, – покачала головой герцогиня.
– Мамулечка, я же не специально, – Кэтти обняла леди Генриэтту.
– Вижу, что не специально, только ты, как сонный неваляшка, ничего не замечаешь вокруг. Да и всем тоже пора укладываться в теплые постели, – сказала герцогиня, поднимаясь.
– Мисс Анна, а вы почитаете мне на ночь сказку?
– Конечно, почитаю, – заверила я девочку.
– Ты совсем заморочила голову мисс Анне, – ущипнув за щечку, заговорил Норман, – даже в такой большой праздник не даешь отдохнуть.
– Пойдем, милая, я тебе почитаю, – взяла я девочку за руку.
Мы стали подниматься по лестнице.
