Как же мне не хочется, чтобы он ехал на этот бал. Была бы моя воля, я бы заперла его дома и никуда не отпустила. Я взглянула на молодого герцога. Его лицо стало серьезным, а глаза непроницаемыми.
– Вы получили, милая мама, вам и отбывать на этот бал, – холодно сказал Норман.
Герцогиня отложила вилку и взглянула на сына.
– Ты тоже приглашен, дорогой. Поедем вместе.
– Мне не хочется, – четко, буквально по слогам, произнес Норман.
– Это не красиво, – вступила в разговор матушка Мария, – вам всем придется поехать.
– Кстати, ты говорил, что завтра приезжает твой друг Роберт. Возьмем его с собой. Он составит тебе отличную компанию, – сказала герцогиня.
– Роберт тот еще шутник! С ним скучать явно не придется, – расслабившись, сказал Норман.
– Мисс Анна, а вы смотрели подарки в вашем рождественском чулке, – неожиданно для всех, Кэтти изменила направление разговора за столом.
– Нет, еще не смотрела, – развела я руками.
– Так я вам его подам, – Кэтти была уже возле камина и стаскивала чулок, – давайте посмотрим, что вам принес Санта Клаус.
Девочка мигом оказалась около меня с красным чулком в руках.
– Открывайте, – командным голосом сказала Кэтти.
Я развязала шнурочки и запустила руку в чулок. Вытащила первую коробочку.
– Ура, мой подарок первый! – не удержалась девочка и захлопала в ладоши.
Я открыла коробочку. В ней оказалась маленькая фарфоровая статуэтка – женщина с арфой.
– Какая красивая, – сказала я, – спасибо милая, – я поцеловала девочку в румяную щечку.
– Давайте дальше, открывайте, там есть еще подарки, – прыгала вокруг меня Кэтти.
Следующий подарок был от матушки Марии – молитвенник, но в таком красивом кожаном переплете. Я взглянула на матушку и улыбнулась.
– Открывайте дальше, – настойчивости Кэтти нет границ.
Я достала лист бумаги, свернутый вчетверо. Раскрыла его. На нем была надпись «Костюм для верховой езды». Ничего не поняв, я взглянула на матушку Марию. Как раньше, если мне что-то было не понятно, то именно матушка давала дельные разъяснения.
– Это мой подарок, – сказала герцогиня, – Лукас принесите вон тот сверток, – сказала леди Генриэтта, указывая на большой сверток, лежащий в углу дивана.
Я проследила взглядом за Лукасом.
– Это мой подарок, Анна. Костюм для верховой езды. Ты же собираешься научиться ездить верхом, вот я и подумала, что лучшей одежды, чем костюм, для такого случая нельзя и придумать.
Я была растрогана. Лукас развернул верхний слой бумаги. Костюм был светло-зеленого цвета с белыми кружевными манжетами.
– Спасибо, леди Генриэтта.
– Самое время посмотреть на мой подарок, – сказал Норман, вставая из-за стола, – но нам придется пройти со мной.
Я удивленно смотрела на юношу. Его лицо снова стало нежным. Глаза заблестели.
– Я же вам говорил, мисс Анна, что мой подарок очень большой. Вставайте.
Все поднялись со своих мест.
– Прошу всех следовать за мной, – сказал Норман, предлагая мне руку.
Мы дошли до дверей гостиной.
– Я первая, – стараясь обогнать всех, проскочила Кэтти. Я остановилась, пропуская маленькую быстрюлю вперед.
Вдруг Норман наклонился ко мне, и я почувствовала его теплые губы на своих губах. Поцелуй был нежным и быстрым, как порыв ветра. Я застыла. Что он делает? На нас все смотрят. Норман поднял вверх голову.
– Просто вы, Анна, остановились под омелой, – улыбаясь, говорил Норман, – а вы же слышали, что мужчине можно целовать девушку, стоящей под этим священным растением раз в году, на Рождество.
– Не смущай Анну, – пригрозила пальцем леди Генриэтта.
– Пойдемте, лучше подарок смотреть, – теребила руку брата Кэтти.
Я никак не могу прийти в себя. Норман подарил поцелуй полный нежности и любви. И даже усы совершенно не мешают целоваться. Первый раз, когда я увидела Нормана, два года назад, я подумала: «Как с усами можно целоваться?» Будто почувствовала, что такое может произойти. Но тут в мое сознание ворвались совершенно другие мысли. Ну и поцеловал он, что из этого? Анна, проснись! Этот поцелуй ничего не значит, просто дань традиции, приятной традиции. Вон, даже Кэтти, караулит Лукаса, чтобы получить заветное «чмок» в щечку. За такими мыслями, я не заметила, как мы вышли в холл, и Лукас подал мне накидку. Стоило только открыть дверь, как в лицо дунул свежий морозный ветер. Все вышли на крыльцо. Настоящее Рождество, даже землю слегка припорошил снежок.
– А вот и мой подарок вам, мисс Анна, – сказал Норман и хлопнул в ладоши.
По въездной аллее послышался топот копыт. Через несколько минут показался конюх на белоснежной лошади. Он подъехал к нам, спешился и отдал поводья Норману. Я стояла, ничего не понимая. На губах еще теплился поцелуй любимого человека.
– Позвольте преподнести вам в подарок эту прекрасную лошадку, – сказал Норман, протягивая мне поводья.
Герцогиня, матушка Мария, а пуще всех Кэтти, захлопали в ладоши. Я стояла, как вкопанная. Лошадь, мне. Я ничего не понимаю. Это очень дорогой подарок. Как я могу его принять? Я взглянула на лошадку. Она смирно стояла и тоже глядела на меня, как будто знала, что именно мне суждено стать ее хозяйкой.
