– Мы завтра же пойдем и выкупим твое платье, и еще купим много новых красивых платьев, шляпок и всякой всячины, – Норман нежно поцеловал меня, – а куда ты собиралась устроиться на работу?
– К княгине Ольшанской. Когда княгиня гостила у вас на Рождество, она не раз предлагала мне перейти к ней на службу.
– Но княгини нет в городе, – сказал Норман.
– В этом-то и вся проблема, – разводя руками, сказала я, – я пришла, а привратник сказал мне, что она с мужем уехала в Париж и вернется через месяц. Что мне оставалось делать. Вернуться я не могла, в монастырь ехать тоже не хотела. У меня было немного денег, на первое время должно было хватить. Я решила ждать княгиню здесь, в Лондоне.
– Как хорошо, что Роберт встретил тебя, – обняв меня, сказал Норман, – и ты не собиралась поставить в известность герцогиню, где ты?
– Конечно я собиралась написать письмо, когда устроюсь.
– В имени был страшный переполох. Они вернулись из церкви, Кэтти понеслась к тебе в комнату, чтобы принести первые цветы, а тебя нет. Ты не представляешь, что она устроила, – Норман засмеялся, – тебя искали до глубокой ночи, потом сообщили матушке Марии и мне.
– Я думала, что меня не будут искать. Кто я такая – простая гувернантка.
– Ничего себе простая гувернантка, – раскрыв широко глаза от удивления, Норман взял моя руку, – ты, что не поняла, что моя мама даже птенчика бы искала, а тут пропала гувернантка, любимая гувернантка ее дочери, воспитанница матушки Марии, да и просто, хорошенькая молодая девушка.
– Нехорошо получилось, – пристыжено сказала я.
– А сегодня, поздно вечером, прискакал Роберт и сообщил, что видел тебя. Я не раздумывая, вскочил в седло и, почти загнав коня, добрался сюда, – Норман снова прижал меня, – и теперь уже никуда не отпущу.
– Но…, – хотела возразить я, но Норман закрыл мой рот страстным поцелуем.
– Ничего не говори, – сказал он, через некоторое время, – послушай меня. Завтра мы переедем в другую гостиницу, заберем твое платье. Дня за два-три я решу все вопросы на службе. Сообщу леди Генриэтте что мы отплываем в Америку. Помнишь, ты же мечтала путешествовать, или уже не хочешь?
– Конечно, хочу, но…
Норман приложил палец к моим губам и продолжал.
– Как только мы прибудем в Америку, мы обвенчаемся, Ты станешь моей супругой. Моей любимой супругой. А через некоторое время, может, и вернемся сюда, когда страсти улягутся.
– Ты действительно сделаешь все это для меня? – спросила я недоверчиво.
– Конечно. Для любимого человека, я готов отказаться от общества. А ты мой самый дорогой и любимый человек, – жарко сказал он.
– Но в Америке мы же никого не знаем? Как мы там устроимся?
– Ну почему же никого, – возразил Норман, – у меня есть друзья и в Америке. Я напишу письмо, и нас встретят. А сейчас давай немного подремлем, а то скоро рассвет, хотя, если честно, спать не хочется.
Норман поцеловал меня еще раз, а потом еще и еще. Прилег на подушку и привлек меня к себе. Я обняла его и закрыла глаза.
Утром мы спустились вниз, Норман рассчитался по счету. Он оставил щедрые чаевые, так что хозяин остался доволен, несмотря на устроенный ночной переполох.
Тереза стояла на улице. Было видно, что она ждет нас.
– Доброе утро, Тереза.
– Привет, Анна. Покидаешь нас? – спросила девушка, отводя меня в сторону, – Роберт, случайно, не оставил тебе визитки? Понимаешь, он обещал зайти, и не заходит. Конечно, вряд ли я наберусь смелости пойти к нему, но все же на всякий случай.
– Он не пришел, потому что находится далеко, в имени Нормана, – сказала я, доставая из кармана визитку Роберта.
– Спасибо, подруга. Если тебе что-нибудь понадобиться – заходи, всегда рада помочь, – обняла меня Тереза, ловко спрятав визитку.
– До свидания.
Около гостиницы стоял экипаж с герцогским гербом. Я уже подумала, что мы пойдем пешком. Норман помог мне сесть в карету, сам присел рядом и экипаж тронулся.
– Где эта лавка старьевщика? Заберем твое платье или может, купим новое?
– Если можно, то давай заберем, мне оно очень дорого.
– Что же там за платье, которым ты так дорожишь? – прищурив глаза, спросил Норман.
Я не ответила, просто улыбнулась и придвинулась ближе. В лавку Норман ходил сам и быстро вернулся с платьем в руках.
– Помню, хорошо помню этот наряд, – сказал Норман, запрыгивая в карету, – на балу ты была в нем, и еще бабочка пылала на плече. Надеюсь, ее ты не заложила?
– Что ты, брошь – подарок матушки Марии, – возмутилась я, – я лучше бы голодала, чем продала брошь.
– Давай, в гостиницу, – Норман крикнул кучеру и захлопнул дверцу экипажа.
Он обнял меня и держал в объятьях всю дорогу до гостиницы.
– А в какую гостиницу мы едем? – поинтересовалась я, разглядывая проплывающие за окном дома.
– В самую лучшую, – улыбнулся Норман, – такая девушка как ты, достойна самой лучшей гостиницы.
– А если серьезно?
– А я вполне серьезен, – Норман сделал серьезное выражение лица, – ты самая красивая девушка в мире, и я тебя сильно люблю. Мы остановимся в гостинице «Адмирал Нельсон».
– Ого, я слышала, что это самая роскошная гостиница не только в Лондоне, а и во всей Британии.
