– Видите ли, Лидочка, истинный стрелок стреляет – как дышит, – Полесов не спеша и вдумчиво заправлял патроны в барабан, – Алекс слишком старается произвести впечатление, его движения слишком искусственны. – Он поднял руку с револьвером, целясь вовсе не в бутылки, которые еще устанавливал слуга, а в одинокую березу шагах в двадцати от нас. И сделал первый выстрел. – И вовсе не следует спешить: мы, слава богу, не на Диком Западе и индейцы за нами не гонятся, – он нежно улыбнулся мне и сделал второй выстрел.
Жоржик еще долго говорил, переходя с места на место, прицеливаясь в дерево и не спеша расстреливая оставшиеся патроны. Даже я несколько заскучала, а Мари уже откровенно маялась: демонстративно от нас отвернулась и развлекалась тем, что выбивала носком ботинка комья снега из земли.
– Извольте посмотреть, Лидочка, – расстреляв патроны, Полесов выглядел совершенно довольным и подставил мне локоть, явно приглашая прогуляться до березы-мишени.
В коре дерева была выбита пятью пулями русская буква «Л». Как это мило.
– Как это мило! – воскликнула я вслух с преувеличенным восхищением. – Это ведь первая буква в имени Елены Сергеевны – Лена!
Жорж, казалось, был обескуражен моим выводом.
– Да, возможно, это первая буква в имени Лена… – отозвался он.
– Жорж, да вы отлично стреляете!.. – к нам приблизился юный Курбатов, тоже заинтересовавшийся. – Вот уж не думал, что вы умеете обращаться с револьвером. Вы где-то специально учились?
Да, мне тоже было крайне интересно, где он этому учился. Но Полесов наше любопытство не удовлетворил, продолжив эту своеобразную перепалку с Алексом.
– Просто я не афиширую, Алекс, свои таланты так настойчиво, как некоторые… – ответил он и, видимо, счел себя победителем в сегодняшней стрельбе. Он, по-прежнему не отпуская моей руки, повел меня к саням.
– Лиди, а вы не хотите тоже попробовать? – спросил Алекс, вынуждая нас остановиться.
И тут же раздался негодующий голос Мари:
– Алекс! Вы же обещали меня научить стрелять!
– Да-да, Мари, un moment[34], времени у нас достаточно – вы тоже постреляете. Лиди, ну так что? – он навязчиво подставил мне локоть возле второй моей руки.
– Согласен с Алексом! – поддакнул Полесов, тут же меняя траекторию и ведя меня назад к берегу. – Уверен, из вас, Лидочка, выйдет отличный стрелок!
– Ох… право, я даже не знаю…
В мои планы действительно не входило учиться стрелять: вполне достаточно отмычек в качестве подарка-издевки от Ильицкого – не хватало еще револьвера. Но любопытство во мне, как это бывало часто, победило.
– Ну, хорошо, – сдалась я, – я попробую сделать один выстрел, но после вы тотчас займетесь обучением Мари!
Я отлично видела, с каким негодованием моя воспитанница смотрит на нас с Алексом, но отчего-то мне казалось, что нелишним ей будет увидеть своего так называемого друга во всей красе: не держащим слова и бесстыдно волочащимся за ее же гувернанткой. Меня Мари и так ненавидит, так что я ничем не рисковала.
Едва я согласилась, как сразу получила в руки кольт:
– Тяжелый…
Револьвер действительно был увесистым, рукоять казалась неудобной, и долго держать его в вытянутой руке я бы точно не сумела.
– Больше килограмма весом, – важно пояснил Алекс, – так, теперь встаньте поустойчивей, руку держите параллельно земле… так… – он сам придержал мою вытянутую руку и взвел курок, – ну а теперь смотрите, чтобы мушка…
– Мушка – это вон та… petit pièce[35] на стволе?
Кажется, гувернантка Лидочка снова дала о себе знать.
– Да, это та petit pièce, – сдержал улыбку Алекс, – так вот, ждите, когда petit pièce сойдется на одной из бутылок и одновременно окажется точно по центру тех двух… grandes pièces[36]. Оказалась? А теперь жмите на спусковой крючок!
– И все?…
– Да – и все! – рассмеялся Алекс. – Говорю же, кольт крайне прост в обращении. Стреляйте.
Рука уже начала уставать и потому предательски дрожала, мешая целиться. Решив покончить с этим поскорей, я прищурила один глаз, поймав на мушку самую крайнюю бутылку, и нажала на спусковой крючок. Рука моя дрогнула от сильной отдачи, но ни одна бутылка, даже та, в которую я целилась, почему-то не разбилась.
– Он что, не выстрелил? – я удивилась, взглянув на револьвер.
– Выстрелил… только не туда.
– Шагов на пять не туда, – скептически прокомментировал Полесов. – Но не думайте, Лидочка, что это ваша вина. Неважный из вас учитель, Алекс, вот что я вам скажу! – И, кажется, вознамерился учить меня сам. – Вы, Лидочка, просто дуло слишком вверх поднимаете… давайте-ка я вам помогу, зайчонок мой…
И он тотчас встал позади, положив ладонь мне на талию, прижавшись щекой к моей щеке и направляя мою руку. Нет, это даже для Лидочки слишком…
– Георгий Палыч! – дернулась я, высвобождаясь.
И в тот же момент со звоном разлетелась вдребезги бутылка.
– Что это?…
Я обернулась на выстрел и увидела Мари с револьвером в руке и с озаренным улыбкой лицом.
– У меня получилось! Я попала, попала! – словно ребенок, она запрыгала на месте, а потом и вовсе бросилась на шею стоявшему подле Ильицкому.
