1. Муравьев требовал уменьшить количество батарей, оставив «Сигнальную», «Кошечную» и «Кладбищенскую». Главной задачей батареям ставилась оборона входа в порт и внутреннюю гавань, в связи с чем «Кладбищенскую» требовалось перенести ближе к городу, напротив Сигнального мыса. «Те же батареи из 24-фунтовых орудий на перешейке и перед озером, будучи открытыми и лишеными взаимной обороны, были в самое короткое время сбиты с большим для нас уроном, не нанеся неприятелю почти никакого вреда и нисколько не воспрепятствовали высадке десанта», – отмечал генерал-губернатор.
2. 36-фунтовые орудия следовало разделить поровну между батареями, «ибо, как оказывается из опыта, только эти орудия и воспрепятствовали неприятельским судам вход в гавань». «Поровну» означало по пять орудий на Сигнальном мысу и на «Кладбищенской» и шесть орудий – на «Кошечной». На Кошечной также рекомендовалось «в пустые амбразуры… поставить поврежденные три фрегатские пушки, которые на фрегате уже бесполезны, а зарядив их, сделать выстрел один раз (если возможно), когда неприятель пойдет уже очень близко».
3. «Аврору» и «Оливуцу» требовалось поставить максимально близко к косе Кошка, предварительно максимально спустив рангоут. Корабли должны были встретить неприятельские боевые суда, прорвавшиеся через огонь батарей непосредственно к порту. Русским кораблям, как отмечалось, «не следует начинать стрелять рано, но подпустить судно под прицельные выстрелы, действуя тогда со всевозможной быстротою и меткостью, огня этого не выдержит ни одно судно и отступит со значительными повреждениями или будет потоплено».
4. Все батареи приказывалось переделать в закрытые, «имея вал и мерлоны достаточной толстоты, дабы укрепления могли выдержать действия неприятельских орудий». «Сигнальную» батарею сверх того требовалось прикрыть с западной стороны, «углубив в гору до потребной степени».
5. На всех батареях необходимо было образовать печи для каления ядер, которыми и предлагалось в основном пользоваться. Основные запасы снарядов и зарядов следовало переместить непосредственно на батареи, оставив на кораблях «лишь необходимое число выстрелов на тот крайний случай, если бы неприятель пошел на-пробой прямо на Кошку».
6. «Озерную» батарею было решено усилить для противодействия возможному десанту, в том числе создав возможность обстреливать склоны Никольской сопки. «…Внутреннюю отлогость Никольской горы… надлежит очистить от кустов и деревьев, дабы не дать возможности неприятелю спускаться закрыто от нашего огня», – подчеркивал Муравьев.
7. «На левой стороне Кошки» создавалась новая батарея № 4, «из орудий малого калибра», которой предстояло оборонять перешеек, действуя картечью против возможного десанта со стороны перешейка и Никольской горы.
8. На вершине Никольской сопки предстояло построить «4 малых блокгауза с одним орудием наверху каждого». Эти прообразы дотов должны были бить по скапливающемуся для атаки десанту, равно как и по эвакуирующимся силам. При наступлении неприятеля блокгауз должен был действовать орудием и стрелками через специально проделанные бойницы. Импровизированные доты было решено спроектировать, изготовить и перевезти на Камчатку с материка.
9. На фрегате и корвете следовало оставить только по трети команды. При каждой пушке большого калибра должно было быть по 12 человек прислуги, при орудиях малого калибра – по четыре. Гарнизон блокгауза (исключая орудийную прислугу) определялся в 12 «лучших стрелков». Остальные силы предлагалось держать в резерве.
