– Что она не помнит все то плохое, что я ей сделал. Идеальное прощение, ха-ха, – глядя на ненормальные цифры влюбленным взглядом, рассмеялся молодой маршал.
– Да нет же! Это значит, что либо она внезапно стала военным экспертом, либо все это время она врала тебе! Скрывалась, не договаривала, обманывала! Ты понятия не имеешь, кто такая хост! И я промолчал бы, если бы она вместо рисования пением увлеклась, ну или вязанием. Но ты посмотри на показатели! Даже у тебя таких не было!
– Я не гордый, я признаю, что моя жена лучше меня. Я такой счастливый, – влюбленно вздохнул главный герой. – Иди и найди вакансию моего личного стратега.
– Но за стратегию отвечаешь здесь ты, маршал, – со странным выражением на лице сообщил 007.
– Закопаю!
На этом терпение паренька закончилось. От с досадой сплюнул, взял из воздуха бутылку с водой и, прежде чем выпить, сказал короткий тост за маршала:
– Ну… здоровья павшим, как говорится. – И выпил.
А на экране тем временем в строке «Военное дело» студентка по имени Холи Бэлл добралась до шестого курса. И не то чтобы дело было в белой форме, просто обучение ИИ закончилось, и идти дальше на седьмой курс было слишком скучно.
Я закончила обсуждение деталей настроек алгоритмов с Альмой и сладко потянулась. Время за интересной беседой прошло быстро, однако все еще было несколько минут до завершения первого этапа тестирования. Заниматься чем-то еще уже не хотелось.
– Могу я дать совет в качестве платы за обучение? – с ничего не выражающим лицом сказала ИИ. Я поощрительно махнула рукой, и она продолжила: – Специалистов в области кораблестроения и военного дела в Федерации предостаточно, и найти работу будет непросто. Как насчет того, чтобы пройти тестирование на знание языков? В Федерации, помимо всеобщего, есть еще шестнадцать языков. Но наиболее востребованы специалисты по иностранным языкам. Вселенная необъятна и населена различными видами, многие из которых разумны и имеют свой язык. Для военного министерства крайне ценны специалисты со знанием таких языков. Если вы знаете язык какого-нибудь иного вида, можете пройти тестирование.
Альма хоть и стояла с каменным лицом, но мне все время казалось, что я могу почувствовать некоторые ее эмоции. Это даже не эмоции, это скорее мысли. И вот прямо сейчас мне показалось, что она ищет предлог, чтобы покрасоваться и показать, что я не все знаю и не во всем лучше нее. Честно говоря, для доказательства этой теории было бы достаточно одного маленького теста по изобразительному искусству, но раз уж она сама напрашивается…
– Язык? – задумалась я, скосив взгляд на свой интерфейс, где в самом углу расположились различные иконки моих личных приложений, в том числе и поисковик с переводчиком. – Ну, думаю, это неплохая идея. Делать все равно нечего, так что давай попробуем пройти этот тест.
Клянусь своим поисковиком, в глазах Альмы сверкнуло некое озорство, когда она запустила лингвистическое тестирование. Конечно, искусственный интеллект ее поколения еще не имеет необходимых надстроек, отвечающих за симуляцию человеческого поведения, но я как никто другой в этом мире знаю, что неодушевленных предметов не существует. Постарайся, и даже из камня выжмешь слезу. Так что поведение маленькой ИИ очень меня позабавило.
Первым делом Альма вернула меня из белого пространства к исходному положению. Я снова оказалась в капсуле, а перед глазами два разделенных интерфейса. Этот вид экзамена не требовал никаких моделирований. Нужно просто прочитать случайно сгенерированное предложение на экране вслух, чтобы система проверила произношение, потом ввести в свободную строку перевод, а потом воспользоваться функцией редактирования, чтобы исправить ошибки в первоначальном предложении. Таким образом проверялись все аспекты знания языка, и ИИ выставляла оценку.
Один балл за каждый шаг. Три балла за одно упражнение. Для перехода на второй курс необходимо набрать не менее пятнадцати баллов из тридцати. Почему так мало, спросите вы? Потому что на первом курсе ИИ проверяла только знание межзвездного языка – официального государственного языка Федерации.
Посмотрев на первое задание, я сделала кислое лицо и даже связываться с этим расследованием не стала.
«Запустить проверку правописания»
Зима: [Автоматическое исправление ошибок активировано.]
Лениво клацая по стрелочке с надписью [Далее], я вслух читала предложение с экрана, а оно само там потом исправлялось. В целом, скорость выполнения этого задания зависела только от моей скорости чтения, так что вскоре экзамен превратился во что-то смутно похожее на ритуал экзорцизма. Я монотонно бубнила слова себе под нос, не делая пауз, и в принципе была похожа на потерявшего веру священника, который читает молитвы без огонька.
Систему мой артистизм при исполнении не волновал, так что первый курс мы прошли с тридцатью баллами из тридцати. Конечно, в знании «родного» языка ничего удивительного не было, но Альма все равно немного неохотно согласилась с результатами и отправила мне тесты второго курса.
