– Ну он же тебе зачем-то нужен был? – с невозмутимым видом пожала плечами. – Будет не хорошо, если лишишься человека из-за маленьких женских капризов. Да и не так уж я зла на него.
Разумеется, это было полнейшей чушью. Главная причина в том, что мировой закон уже определил, что переводчица нужна для установления мирного соглашения. Она не может взять и попросить кого-то убить. Если такое произойдет, будет не важно, кто именно является трансмигратором в этом сюжете, – задание будет считаться проваленным.
Фишка в том, что провал засчитается и мне, потому что я уже попала в мир миссии. И если S-класс дал Айсу много возможностей, то на меня он наложил много ограничений. Моя память – это скорее читерство, чем привилегия. Остается только использовать мозги и тайно толкать сюжет к проклятому хэппи энду. Но в этом я мастер, так что все в порядке.
Что же касается любви к ужастикам, то это скорее профессиональное. Любой мастер любит смеяться над работой новичков-любителей. Вот и весь секрет.
Айс сложил руки на груди и склонил голову набок, смотря так, будто увидел что-то крайне занимательное. Он прикусил губу, но улыбку сдержать не смог и в итоге сказал:
– Но он действительно меня разозлил. Мы так хорошо проводили время вместе, а он постоянно пытался помешать. Пожалуй, я совсем не против удовлетворить твою прошлую просьбу и прикончить парня. Конечно, если тебе так его жаль, ты всегда можешь приложить немного усилий и уговорить меня. Например, поцелуем.
Я не изменилась в лице, только зубы чуть крепче сжала. У этого разговора совсем не тот смысл, какой может показаться на первый взгляд.
Айс, очевидно, стал во мне сомневаться и решил таким образом проверить. Для него лишиться системы-проводника ничего не значит. Он все так же может выполнять миссии, а потом выйти из мира, используя известный всем способ – через смерть персонажа.
Если 007 умрет, я провалю миссию и придется начинать все заново, что с прицепом в лице мерзавца определенно станет гораздо сложнее. Во время трансмиграции он смог сместить меня из выбранного мира D-класса в мир высшей сложности, что стоило мне памяти и свободы действий, и нет никаких гарантий, что он не сделает это снова. Я просто не могу позволить себе провалить двадцатый мир.
Логично, что поцелуй – самый легкий путь уладить конфликт. Однако если мой поцелуй будет отличаться от того, что был, скажем, вчера, то мерзавец сразу все поймет. Последствия могут быть невероятными, и скорее всего я больше не смогу добраться до двадцатого мира.
Мысленно проклиная мерзавца, я широко улыбнулась и подошла, обвивая мощную шею руками. К величайшему сожалению, вместо того, чтобы придушить гада, я была вынуждена встать на носочки и прижаться к горячим губам в страстном поцелуе.
Разумеется, сопротивляться он даже не пытался. Не знаю, как у него получалось одновременно улыбаться и целоваться, но он справился. Обхватив ладонями талию, маршал любезно наклонился и с удовольствием сотрудничал, отвечая на поцелуй и углубляя его до неприличия. Беда в том, что я должна при этом тоже выглядеть счастливой.
Поцелуй затягивался все сильнее, а я прикладывала все силы, чтобы затолкать воспоминания последней недели куда подальше, так как эта часть меня была вообще не против перевести диалог в горизонтальную плоскость, нашептывая, что на пульте управления звездолетом мы этого еще не делали. Я всерьез начала размышлять о том, чтобы стереть эти файлы начисто, честно. Останавливал только тот факт, что без них я точно спалюсь.
Так что, пока маршал наслаждался, а я страдала, у нас в головах происходили вообще разные химические процессы. Надо ли удивляться, что в итоге его мыслительный процесс переместился в штаны?
– Детка… ты сегодня такая нежная, – шептал он, прижимаясь все теснее и теснее, а в бедро мне упиралась большая проблема. – Не такая, как вчера…
В общем, проблемы начались внезапно.
– Ты так очаровательно дрожишь, – тихо смеялся он, роняя нежные поцелуи на губы. – Не можешь сдержать желание?
Скорее, панику. Я вот-вот сорвусь и дам деру с этой чертовой шлюпки.
– Я помню, у тебя сегодня особые дни, – шептал он в губы, а я не могла оторвать взгляд от легкой издевки в уголках его губ. Или мне это только кажется? – Но знаешь, есть у меня пара идей, чем еще мы могли бы заняться у меня в каюте.
Он чуть отстранился и с особым намерением провел пальцем по моей нижней губе. Я опустила ресницы, скрывая сузившиеся от страха и ярости зрачки, но ответить было решительно нечего. Ему нельзя сейчас отказывать, но и согласиться у меня язык не повернется.
– Ты сегодня так очаровательно смущаешься, ну как тут удержаться? – Ядовитые глаза полыхали алым заревом, а в улыбке было столько яда, что меня почти тошнило. Он с легкостью подхватил мое не сопротивляющееся тело на руки и не спеша пошел в каюту, продолжая смотреть на смертельно бледное лицо и целовать покрасневшие губы.
Раньше он так на меня не смотрел.
