Через полчаса они все вместе вышли на улицу, и Киллиан, отдав Эмме свою куртку, пошёл с Генри на спортивную площадку, ничуть не смущаясь в компании детей. Уверенно ведя мяч, он периодически прикрикивал на них, говоря, как лучше его вести и обводить противника. Стоило ему только отойти в сторону, наблюдая за ними, дети гурьбой бросались к нему, прося присоединиться, и он, заливисто хохоча, возвращался на поле, не переставая улыбаться.
Свон, до боли вцепившись в его куртку, мяла её в руках, не в силах сдержать слезы и оторвать от него глаз. Весёлый, молодой, он приковывал взгляд, цеплял, заводил своей веселостью и порой даже ребячеством. Другие родители с завистью следили за тем, как дети, покорённые его харизмой, лезли к нему, наперебой требуя внимания.
В какой-то момент, после того, как Генри забил гол, Киллиан поднял его в воздух и, усадив себе на плечи, стал что-то восторженно кричать под оживлённый гул ребят.
— Он будет хорошим отцом, — прошептала Мэри-Маргарет, и Эмма вздрогнула, начисто забыв о её присутствии. Она вспомнила историю с Руби и тот факт, что сейчас у него могла быть беременная жена и семья, совсем другая жизнь, в которой ей не было места. И как бы это не было эгоистично, сейчас она была счастлива, что судьба повернулась именно так.
Генри, оказавшись на земле, подбежал к ним, счастливо улыбаясь и тяжело дыша, и прыгнул матери на колени, обхватив её шею руками.
— Мам… Я… Я знаю, что Киллиан не мой отец, — прошептал он ей на ухо, и она содрогнулась, закусив губу, крепче обняв его, — но, знаешь… Я бы хотел, чтобы он им был. И… И если ты захочешь быть с ним, то я… Мы с бабушкой, — поправился он, и Мэри кивнула со слезами на глазах, — будем этому очень рады, потому что он… Он правда замечательный.
— Замечательный, — кивнула она, поймав взглядом мощную высокую фигуру Джонса, который, посмотрев на них, бросил что-то другим детям и подбежал к ним.
— Почему капитан не на поле? — шутливо осведомился он, потрепав Генри по волосам, и тот, засмеявшись, бросился на площадку, торопливо поцеловав мать в щеку. — Свон, ты… — он не договорил, потому что девушка, резко поднявшись на ноги, прижалась к его губам, обхватив его шею руками. Улыбнувшись, Джонс положил руки на её талию, бережно притянув её к себе.
— Ты потрясающий, — прошептала она ему в губы, прижавшись лбом к его лбу, — и это очевидно.
— Только с тобой, — так же шёпотом добавил он и, мягко коснувшись её губ, отступил, взяв куртку.
Увидев горящий огонёк на телефоне, Киллиан отошёл в сторону и открыл сообщение, скользнув по нему напряжённым взглядом.
Хочешь покончить со всем? Хорошо, я готов отпустить тебя и больше никогда не трогать. Я даже прощу тебе твою оплошность. Но взамен ты должен выполнить последний заказ. Только после того, как я получу результат, ты будешь полностью свободен от меня. Можешь даже забыть, что нас когда-то что-то связывало. Я обещаю, что не сдам тебя, если ты не сдашь меня. Это бизнес, Киллиан, тут каждый сам за себя, и я не готов рисковать. Даю тебе на размышление 12 часов, не больше. В течение этого времени я жду твой ответ. Я знаю, что для тебя это раз плюнуть, а в ответ ты получишь все и сможешь перестать жить той жизнью, которая тебе, как я понял, не по душе. Это шанс стать свободным, Киллиан, и я уверен, что ты им воспользуешься. Дважды я повторять не буду, как и идти на встречу. Решай, кто ты такой. 15:45
Нахмурившись, Джонс поднял глаза, скользнув взглядом по улыбающейся Эмме, раскрасневшейся от смеха Мэри, хохочущему Генри, и снова просмотрел на сообщение, сжав в побелевшем от напряжения кулаке телефон. Сотни «за» и «против» атаковали его, и он скрипнул зубами, крепко зажмурившись, а потом, решительно открыв глаза, написал:
Я согласен. 15:47
Ответ пришёл почти сразу, телефон завибрировал в руке, и мужчина, открыв текст, сглотнул, облизав пересохшие губы.
Я знал, что ты согласишься. Ты кто угодно, Киллиан, но не дурак. Ниже, как всегда, прикрепляю документ с личностью, а своё дело ты знаешь. Не подведи меня, парень, и, самое главное, не подведи себя. 15:48
— Киллиан, — голос Эммы заставил его вздрогнуть, и он торопливо обернулся, убрав телефон в задний карман брюк. — Все хорошо?
— Да, — притянув её к себе, он уткнулся лицом в её шею, крепко обняв, и прикрыл глаза, — все хорошо.
====== 52. ======
— Я уже говорил, что ненавижу свою работу? — простонал Дэвид, откинувшись на спинку стула и закрыв лицо газетой. — Если нет, то вот, говорю — я ее ненавижу. Зачем я вообще в эксперты пошел? Это ведь дно, днище, просто еще ниже уже некуда. То я в трупах копаюсь, то еще где-то, меня вызывают по любому поводу и таскают по городу. А личная жизнь? Где она?
— Прекрати жаловаться, — усмехнулся Грэм, отправив в рот круассан, и закатил глаза, — будто мы все тут в раю. Ни у кого нет личной жизни, ты не один.
