Мастер пытался просчитать варианты. Двое спереди, один сзади. Сирилл самый опасный, зараза. Отодвинулся, но пистолет не опустил. Не видно его и не слышно. Умеет же подобраться незамеченным… Двое подручных — явно подготовлены слабее. Встать на пути возможного выстрела? Даже к стенам не прижались, идиоты. Но чтобы их выключить — нужно избавиться от командира. От ублюдка, который приволок оружейника в логово демонологов несколько лет тому назад. И кого истерзанный до полусмерти Веркер пожалел, удирая из застенков. Хотя, может тогда просто рука дрогнула, и в удар не удалось вложить всю накопленную ярость… Но вернуться туда еще раз? Чтобы опять надсаживаться в безумных криках?.. Нет, никогда… Даже если шансов нет, даже если рискуешь получить пулю здесь и сейчас… Плевать. Пусть с улицы не услышат, пусть враги попытаются замести следы. Но Клаккер и сыщик распутают этот клубок. Назло всем. Потому что по другому не умеют… А дать им шанс зацепиться за одно из щупалец сектантов — уже что-то. И не важно, живым или мертвым ты этот шанс подаришь. Не так уж важно… Но только не туда, не в наполненный ужасом черный подвал… Только не туда…
— И что, легко нашли, Сирилл? Я вроде по улицам не мелькал.
— Да тебя любая собака теперь в Городе знает. Сидел бы на Барахолке, еще бы век искали.
— Рассказывай, — усмехнулся Веркер. Он ждал, когда один из подручных шагнет чуть ближе. Еще чуть-чуть. Самую малость. — Местные меня бы продали, как только золотом бы запахло… Здесь я хоть человеком себя почувствовал.
— Какой из тебя человек? — удивился скрытый в темноте мужчина. — Обрубок ты, а не человек. Толку с тебя…
Подкравшийся крок молча прыгнул и вцепился в руку, сжимавшую пистолет. Зверь прекрасно чувствовал, что друг в беде, другу нужна помощь. Сердце мохнатого толстого монстра билось в унисон с человеческим, раскрасив мир ощущением холодного ожидания смерти. Драться и умереть. Или убить врагов, чтобы выжить… Убить…
Услышав, как заорал за спиной Сирилл, оружейник резко бросил руки вниз, нащупывая скрытые в подлокотниках рычаги. Спрятанные в плетенных коробах стволы крохотных дробовиков изрыгнули свинец, сметая Гарпа, шагнувшего в светлое пятно. Вслед за отлетевшим телом на пол завалилась и коляска. Мастер вывалился на холодные доски, выдернув из под штопанного одеяла револьвер. Пегий, ослепленный выстрелами, не глядя грохотал чем-то крупнокалиберным от стены, сдвигаясь назад, к выходу. Но пули летели мимо, Веркер давно уже лежал на полу, ловя чужую размытую фигуру на мушку. Хлопок, другой — и второго нападавшего можно было списывать.
Добавив для верности еще пару пуль в Гарпа, увечный боец департаменты Сыска извернулся назад, пытаясь понять — что происходит у него за спиной. В кромешной мгле кто-то возился, оглашая воздух руганью и слабым визгом. Доносились удары, пахло кровью. Понимая, что он опаздывает, мужчина выдернул из нагрудного кармана крохотный пакет, рванул зубами веревку и швырнул вверх, прикрывая локтем зажмуренные глаза. Хлопнуло, пахнуло раскаленным воздухом, и в отблесках сгоревшей ослепляющей смеси оружейник успел разглядеть, где именно крутит головой оглушенный противник. Разрядив остатки револьверного барабана почти в упор, Веркер закончил поединок. С последним выстрелом в коридор вернулись темнота и тишина. Лишь кисло пахло сгоревшим порохом и кровью…
По лестнице прогрохотали сапоги, и звонкий от бешенства голос проорал:
— Замерли все, а то покрошу как капусту!
Веркер узнал палача и ответил, стараясь выговаривать слова четко и разборчиво. Мастера била крупная дрожь, заново заставляя переживать ощущение неминуемой смерти, уткнувшейся холодом ствола в затылок:
— Это я, Клаккер! Тут трое, должны быть убиты. Но проверь — может, кто и дышит пока… И свет включи, лампы должны быть целы.
— Сам-то жив?! — донеслось из темноты, потом в хвосте коридора щелкнуло, и бледно-желтые пятна огней побежали узкой цепочкой по стенам, с трудом пробиваясь сквозь сизый пороховой дым.
Охотник с дробовиком наперевес быстро скользнул к лежащим на полу телам и проверил пульс на шее двух боевиков. Потом взглянул на то, что осталось от головы Сирилла, убрал оружие и присел рядом со горбившимся у стены мастером.
— Минус три, неплохо повоевал. Зацепили?
— Меня — нет. А крок — отмучался. Минуту назад… Спас меня, бедолага, а сам и пулю принял и нож…
Крохотный монстр лежал на руках Веркера, заливая его черной кровью. Шкура помутнела, утратив глянцевый отблеск, шерсть спуталась в грязно-бурые лохмотья. Бывшее порождение Тьмы сумело перекусить чужую руку, поднявшую оружие на друга, но не смогло защититься от клинка, которым разъяренный противник искромсал маленького воина. Жизнь за жизнь — привычный для войны размен. Но вряд ли кто согласится с холодной страшной истиной кровавых мясорубок, закрывая глаза товарищей…
— Подожди, вроде шевелится, — прошептал Клаккер, ощупывая круглое брюшко.
