– Это был мальчик… Азриэль… Он был не из самой благополучной семьи. – замялась воспитательница, раздумывая над тем, что продолжать говорить дальше – его мама, вроде как, сидела на героине и различных других веществах, а отец – престижный учёный и доктор наук. В тот день он и его подружка немного отстали от группы… Дети, сами понимаете… Могут увлечься и обо всём забыть… – мисс Машрум, всхлипывая, вытирала капающие на подол платья слёзы, рассказывая одно событие за другим – Я ничего не разобрала, Мэйшес была очень напугана, у неё была истерика… Она что-то судорожно твердила о том, что он отравился грибом… Я им говорила, чтоб они ничего не собирали без моего присмотра, но дети ведь не всегда слушаются…
Следователь кивал, записывал, задавал уточняющие вопросы:
– Так, и что дальше?
– Я кинулась к вышедшим из лесу ребятам, Мэйшес несла его тело Азриэля, видимо, всю дорогу с момента его отравления… Мне показалось, за время, проведённое в детском саду они сильно сдружились и в основном общались вдвоём… Думаю, она очень боялась его потерять и использовала в тот момент все свои силы, чтобы дотащить и спасти его. Подняв мальчика, я почувствовала, как его тело обмякло. У него не было ни капли сил. Однако, какое никакое дыхание всё же присутствовало. Затем я потрогала запястья – пульс был в норме. Температуры нет, лоб не горячий, выражение лица более чем умиротворённое, никакого намёка на страдания. Ещё я заметила, что с его глазами творилось что-то странное. Они были приоткрыты, сохраняя спокойный вид. Азриэль выглядел так словно только-только очнулся ото сна. Он был будто в коме, но с открытыми глазами. Радужки с расширенными зрачками медленно двигались, ходили как маятник часов – влево-вправо. Я попробовала покричать – мальчик не слышал, пощёлкать пальцами или поводить ладонью перед ним – никакой реакции. Он будто видел перед собой что-то, что видит только он и никак не мог услышать нас. Словно тогда он находился в какой-то другой вселенной. Я пробовала поставить его, но ноги были ватными – он медленно опускался и не держи я его – просто бы вновь упал… Все дети были в ступоре, помимо Мэйшес его ещё одна подружка Меррелейн находилась в абсолютной панике… Она не проронила ни слова и держалась за голову. Конечно я попыталась им объяснить, что случилось, но… все находились в шоке. Мне было так страшно. Ни с чем не сравнить… За столько лет моей практики воспитательницы в детском саду я столкнулась с таким случаем в первый раз.
Следователь вновь кивнул, будто эта версия удовлетворила его: – Ладно, на сегодня вы свободны, Антуанэтта Машрум. Ждите моих дальнейших указаний. – он указал на дверь, где стояли двое участковых – Проводите мадам.
– А что с детьми? – Антуанэтта напугано выкатила глаза и обратно села на стул – Что с Мэйшес?
– Детский сад я распущу и закрою, передав всех детей родителям, а девочка будет в полном порядке, мы были вынуждены госпитализировать её в тяжёлом состоянии. – равнодушно и не отрываясь от своих бумаг изложил следователь, а затем убрал какие-то из них в шкаф, пройдясь по кабинету.
– Вы не имеете право запирать её где-то без участия родственников, она несовершеннолетняя. – пытаясь быть уверенной, воспитательница высказалась мужчине в надежде, что сможет как-то повлиять на ситуацию.
– А разве это ваше дело? – пресёк любопытство воспитательницы следователь и безразлично обратился к двум своим коллегам – Покажите Антуанэтте Машрум, где выход.
С этими словами двое полицейских вывели с опущенным лицом мисс Машрум из кабинета, дав указания, где она сможет найти выход.
* * *
11:30 PM
Небо заволокли облака, стало пасмурно, в машине пыльно и душно – настолько, что запахи всех дезодорантов и парфюмов слились в густую мешанину, от которой у девочки, держащей в руках пачку печенья и телефон, закружилась голова. Машина припарковалась около серого здания, в котором Мэйшес вместе с тётей получали консультацию и рецепт необходимых таблеток для курсового приема. Девочка вышла из машины, а за ней показалась женщина в полицейской форме.
Маленькая леди посмотрела на неё щенячьими наивными глазами:
– Я точно уеду отсюда, если захочу? – спросила она в пол голоса, надеясь, что ей не соврут и стараясь вновь не поймать приступ истерики из-за Азриэля.
