Седыми тайнами повитая,Слезами авторов омытая,О дорогая редколлегия,Тебе шлем пламенный привет.Тебя статьи пугают яркие,Тебя смущают споры жаркие,Но регулярно тягомотинаВыходит в свет.А читатель ждет,Платит каждый годКровных шестьдесятИ два рубля(На старые деньги).Но зато силенТвой парад имен.Редколлегия,Любовь моя!Твои машины персональные,Твои оклады максимальные,Твои раздумья двухподвальныеО том о сем, о сем о том…Единство членов беспредельное,Сугубо нечленораздельное…О дорогая редколлегия,Тебя мы воспоем!А как звучал ее голос в «Газетной черемухе»! Она выводила слова как-то особенно проникновенно, жалостливо. Было не просто смешно – пародийный текст в исполнении Веры Степанченко обретал эстетическое начало. На этом примере особенно ясно становилось: пародия не отбрасывает используемый текст, но как бы наследует его силу, красоту, обаяние; все это преломляется комически, но – именно преломляется, а не переламывается.
Вера пела так, что хотелось и плакать, и смеяться:
За окном звонки трамваев слышатсяИ машин тревожные гудки,Чтой-то передовушка не пишется,Лишь одни отдельные куски…Прямо к речке тропочка протоптана,Все по этой тропочке спешат.Я не буду плакать и печалиться –Наберу проверенных цитат.До утра передовая пишется,Двести строк одной сплошной тоски,За окном машины уж не слышатся,Не звонят трамвайные звонки.За окном весенняя распутица –Острых фактов не велели брать.Мне не жаль, что мной статья написана,Жаль того, кому ее читать.И еще об одном исполнителе хочется сказать – о сотруднике международного отдела Валентине Островском. Это полиглот, великолепно владеющий множеством иностранных языков. Кроме того – и, наверное, в связи с этим – у него редкий дар имитации. Он – своего рода филиал Ираклия Андроникова. Совершенно виртуозно изображал сотрудников редакции. На одном нашем вечере он пародировал члена редколлегии – прошелся по сцене его походкой, заговорил его голосом, его характерными оборотами и словечками. А в зале сидел этот член редколлегии с женой. И жена, увидев, как смешно изображает В. Островский ее мужа, вскочила с места и закричала, обращаясь к своему благоверному:
– Ну, теперь ты видишь, какой ты противный?
Вскоре они развелись. Такова сила сатиры.
С большой программой выступал объединенный хор сотрудников. Как своеобразный вокальный диалог женских и мужских голосов звучала песня «Журналисты».
Журналисты, братцы-скандалисты,Где же ваши жены?Наши жены – ручки заряжены,Вот где наши жены.Журналисты, братцы-скандалисты,Где же ваши дети?Наши дети – ляпсусы в газете,Вот где наши дети.Журналисты, братцы-скандалисты,Где же ваши внучки?Наши внучки – стычки на летучке,Вот где наши внучки.Журналисты, братцы-скандалисты,Где же ваши тещи?Наши тещи – гонорары тощи,Вот где наши тещи.Журналисты, братцы-скандалисты,Чем вы только живы?Жив ли, помер – все равно ты в номерСдай статью, служивый!Заканчивалась вокальная программа чаще всего «Маршем энтузиастов» – на музыку И. Дунаевского.
