Герцог любил держать руку на чьем-нибудь горле, сам он говорил "на пульсе". В основном доставалось жителям близлежащих поселков, которых обязывали платить дань натурой, якобы за защиту от бандитов. Предки герцога, действительно, перебили в здешних лесах немало отребья, но с тех пор много воды утекло. Образующиеся в разных местах общины тоже умели себя защищать. Гринберг вспомнил, что, когда был малышом, их семью вышвырнули на улицу какие-то общинники, дом которых расстреляли солдаты герцога за неуплату дани. Росток хорошего дома — всегда редкость. Отец, защищая свой дом, с мечом бросился на главаря и был убит. С тех пор Гринберг ненавидел всех общинников.
Общины, как правило, имели собственного искусника, или мага, которого оберегали как зеницу ока. У амазонок бывало, что до половины всех жителей владеет магией. Министр содрогнулся, вспомнив об этих женщинах. В них было все, чего в женщине может хотеть любой мужчина. Но сочетание необыкновенной красоты, сильного и порой коварного ума, постоянной жажды приключений и невероятная физическая выносливость требовали от мужчины тоже необыкновенных качеств. Может быть, именно поэтому амазонки и более критичны в выборе пары. К тому же, они не были обычными людьми. Их невозможно взять силой, их кости выдерживают ужасные нагрузки, а кожа не поддается холодному оружию. Их тщетно пытались уничтожить, восстанавливали против них население, но это не дало результатов. Смешно, но их мужчины — самые обыкновенные, уникальные свойства матери не передаются сыновьям.
Первый министр привел себя в порядок после сна, тщательно побрился, оделся. Он собирался навестить своих колдунов перед тем, как приведет к ним этих лже-странников. Собственно, сомнений в том, что они Странники, не было, но их волшебные способности оказались под вопросом. Как же с ними быть? Министр рассматривал свое отражение в зеркале, когда услышал едва различимый стук в дверь. За дверью оказался коротышка Тонио. Его лицо имело землистый цвет, руки прижаты к груди, будто в попытке защититься.
— Чего тебе? — министр пронзил коротышку властным взглядом.
— Странники… — промямлил тот еле слышным голоском.
Прибыв на место происшествия, первый министр застал там растерянную охрану, уставившуюся на пролом в стене ванной. В проломе была видна только просыпавшаяся земля.
— Чего рты разинули, олухи! Немедленно в погоню! Обыскать всю местность. Вы разве не видите, что это подкоп!?
Офицер козырнул и помчался поднимать своих солдат.
— Какие-нибудь следы есть? Как они сделали пролом? — спросил министр у крутящегося здесь коменданта.
— Какие следы? Наши полы не оставляют следов, — все чисто.
Гринберг выругался и пошел в крыло замка, где обитали придворные маги. Он первым делом заглянул к Дино, главному из них, и разбудил его.
— Дино, — сдерживая ярость, прохрипел премьер, — мне сегодня показалось, что ты даром ешь свой хлеб. Наши пленники преспокойно смотались. Твоего умения разве недостаточно, чтобы не допускать подобных случаев?
Дино, кутаясь в ночной халат, недоуменно пожал плечами. На его лице застыла маска небрежного спокойствия.
— Мои искусники все сделали в соответствии с вашими требованиями. Откуда нам знать, какие фокусы могут выкинуть Странники? Я не общался с ними ни разу в жизни и понятия не имею об их способностях. И как это произошло?
Выслушав общее описание пролома, маг констатировал:
— По моему мнению, здесь поработали не Странники, а местные маги. Они могли заставить какое-нибудь дерево проделать подкоп. Я знаю одного такого. Он сам вырастил дом по собственному проекту. Зовут его Магнус. Живет на берегу Сены в одной из Десяти секвой. Но с ним надо обращаться осторожно. Талант!
— Откуда ты про него знаешь?
— Слухами земля полнится. — уклончиво ответил маг. Магнуса местные жители боготворили, и это вызывало у Дино завистливую злобу. Он не умел сделать такого дома, как у Магнуса, да и многого не умел. Он знал многие Заклинания, но боялся ими пользоваться. Однажды он из бахвальства вызвал прыгуна и просто чудом спасся от его страшных челюстей. Только под покровительством герцога он чувствовал себя уверенно и с ужасом вспоминал одинокое существование первых лет своей самостоятельной жизни.
— Ты сможешь указать его жилье? — спросил первый министр.
— Боюсь, что нет. Это гораздо лучше сделает один из местных жителей. Только поймать надо одиночку, а то общинники тут же подымут крик, а от амазонок лучше вообще быть подальше.
Дино еще какое-то время объяснял, как добраться до Десяти секвой.
— А по поводу подкопа я уже кое-что придумал. Во всяком случае, такого больше не повторится. Наши мастера вырастят вокруг замка тончайшую сеть, которая предупредит о попытке проникнуть к нам под землей.
Гринберг молча кивнул и направился к двери, он уже мысленно готовился к объяснению перед Ульфом, который в гневе мог проткнуть его музейным копьем или мечом. От них умирают очень мучительно, не то, что плазмой — чик — и готов.
