— Религиозная община. До сих пор они тихо поклонялись своему богу и в нашу жизнь не сильно вмешивались. Они умеют нечто такое, чем я не имею представления. Если герцог — сильный противник, то Черные сутаны… Даже не зная, что можно было бы предпринять.
— А разве нельзя хотя бы узнать, чего они добиваются?
— Кортис с группой людей как раз собирался съездить на переговоры. А нам пока что остается только ждать.
Джон уселся на лавку рядом с Магнусом и только теперь заметил, что вокруг них собралась масса народа. Здесь были лесные бродяги, цыгане, какие-то люди в спецовках (что-то подсказало Джону, что это — цеховики). Почти все были при оружии.
Магнус кивнул в их сторону головой и сказал:
— Они все очень любят Даруну и, похоже, за нее готовы стереть обидчиков с лица земли. Черные сутаны не один год уже ведут свою работу среди населения нашего района, даже имели некоторые успехи, но здесь они перестарались. Неужели они хотят обвинить Даруну в колдовстве?
Джон вскочил. Он не мог сидеть спокойно на месте, когда любимой угрожает опасность.
— Джон, остановитесь. Нужно сначала разобраться в ситуации, прежде чем начать действовать.
— Я не могу. А вдруг они что-нибудь ей сделают? Если эти фанатики смогли парализовать ее волю и силы, то они смогут сделать с ней что угодно.
— Я прошу вас, Джон, подождите сообщения Кортиса.
Джон кивнул головой.
— Хорошо. Но сейчас мне необходимо побыть одному.
Он поднялся к себе в комнату. Сейчас она показалась ему совсем тесной. Он начал привыкать к простору, к свободе действий. Правда, никакие стены не мешают работе мысли, скорее — наоборот. Джон уселся в кресло и сосредоточился. Он успокоился, голова стала работать ясно и четко. Похоже, что контакт с Паном все-таки происходит, причем безо всякого усилия с его стороны. Джон почувствовал, что может перемещать взгляд в пространстве, независимо от положения своего тела, менять точку зрения, даже видеть все вокруг одновременно. Он вспомнил свой мысленный полет над Черной пирамидой и моментально оказался как будто подвешенным над ней в пространстве.
Сейчас он мог спокойно рассмотреть ее более внимательно. Никаких деталей на поверхности этого сооружения заметно не было. Оно все было выполнено из листов толстого стекла, скрепленного полосами черного металла. Местами под стеклом проглядывала черная же поверхность. В других местах, похоже, были окна, но темное стекло скрадывало все детали. Джон попытался представить себя внутри здания, но и после нескольких попыток у него ничего не получилось. В голове тотчас появлялось ощущение какой-то пустоты, он приходил в себя, с удивлением оглядывал комнату, в которой сидел, но, тем не менее, еще несколько раз упорно повторял безуспешные попытки.
Он проследил с высоты птичьего полета за группой Кортиса. Судя по всему, им еще час езды. Что же делать?
Кузинский еще какое-то время ломал голову над этой проблемой. Ждать невмоготу. Этот час можно было бы использовать более плодотворно. Вот решение — Гриф Сонье! Вот с кем надо связаться.
Джон вызвал телефонное меню.
Сонье ответил моментально. Одновременно перед Джоном появилось полупрозрачное изображение небольшого холла, где на мягком диванчике, слегка откинувшись на спинку, сидел мужчина лет сорока. Резкие черты лица, выделяющиеся скулы и нос с горбинкой делали его похожим на хищную птицу. Однако голос его был необыкновенно мягким.
— Это вы, Джон? По вашему виду я подозреваю, что дело не терпит отлагательства? Ну проходите, присаживайтесь.
Джон не успел осознать смысл услышанного, непроизвольно сделал шаг и моментально оказался в холле, рядом со своим собеседником. Он удивленно осматривался по сторонам, чем вызвал смех хозяина.
— Вы разве не знали об этой возможности телефона?
— Я воспользовался им впервые, — ответил Джон.
— Но вы же говорили, что знакомы с телефоном.
— Я до сих пор пользовался изделием, так сказать "в блочном исполнении", а не встроенным.
— А-а-а, я вспомнил. Наподобие того, что изобрел Белл?
— Ну не совсем таким.
— Ну ладно. Это мелочи. Вас беспокоят какие-то более серьезные проблемы? Я в вашем распоряжении. Присаживайтесь. — Гриф указал на кресло рядом со своим диванчиком.
— Видите ли, мне трудно определиться, с чего начать, что существенно, а что — нет.
— Тогда вы не будете возражать, если я сам проанализирую ваши проблемы?
Джон настороженно посмотрел на собеседника. Но внутреннее опасение, возникшее было, рассеялось. Он молча кивнул.
