Монстры отсекались от внешнего мира растущими прямо из земли стенами, и уничтожались в ядовитых ямах. Они стреляли огнем, разбивая укрепления замка, но тот очень быстро залечивал собственные увечья. Помогали ему в этом защитники замка, нанося многочисленные повреждения тварям.
Первый министр удовлетворенно осмотрел поле боя. Ситуация пока что стабилизировалась и вселяла надежды на успех. Комендант вдруг дернул его за рукав и показал куда-то пальцем. На вершине стены показалась кабинка бронированной шагающей машины. Она ползла как муха, густо облепленная липкими нитями из стрекал. Пущенная кем-то стрела остановила ее движение. Машина потеряла три ноги и медленно начала сползать вниз. Неразличимый в общем грохоте и реве хлопок, сопровождающийся легким облаком дыма, — и из недр машины вылетела капсула, расправила перепончатые крылья и умчалась в сторону леса.
Гринберг хотел уже забраться на наблюдательную башню, но в этот момент увидел несколько человек, парящих на полупрозрачных перепончатых крыльях. Они быстро приближались к замку.
— Амазонки, — с каким-то удовлетворением отметил министр и схватился за эфес своего меча.
Он поразился, как мастерски женщины выполнили десантирование. Они спускались по пологой траектории так, что стены не позволяли защитникам стрелять, затем на какое-то мгновение следовала "горка" — несколько стрекал выбросили нити, которые попали в пустоту, — а затем шло быстрое приземление, похожее на падение ястреба на дичь. Солдаты прекратили стрелять по монстрам и попрятались в помещения, откуда открыли бешеный огонь.
— Идиоты! Прекратить! — заорал комендант, но его никто не слышал. Стены, получив удар изнутри, перестали сопротивляться внешней агрессии. Еще несколько минут понадобилось штурмующим, чтобы проделать несколько проходов и войти на территорию, еще недавно бывшую неприступной.
Бой продолжался уже внутри зданий, в подвалах и башнях.
Гринберг нырнул в подземелья замка, прихватив с собой двоих попавшихся под руку солдат. Они стреляли по каким-то неясным фигурам, появляющимся в полумраке подземных лабиринтов, ныряли в люки и какие-то щели, карабкались по вертикальным лестницам, ведущим в неизвестность. Гринберг уже потерял понятие о том, где он находится, сколько прошло времени, в кого он стреляет и кто стреляет по нему. Его солдаты потерялись и он остался один. Постепенно у него появилось странное чувство — он стал ощущать замок. Что-то внутри подсказывало, где есть коридор, где тупик, где какие ловушки. Это было очень необычно. В один из моментов до него дошло, что замок меняется сам. Изменилось расположение всех помещений, что для противника, наверное, было неприятной новостью. В одном из коридоров за ним увязались две хорошенькие амазонки. Он легко завел девушек прямо в ловушку, где их заплело "паутинкой". У него даже появилось сожаление, что это получилось так легко. Еще одного мордоворота в защитном костюме он завлек под "душ", где его парализовало. Гринберг жутко устал, но ощущал какое-то необыкновенное удовольствие.
Это был чудесный замок. Ты — его часть. Ты — всегда в безопасности. Замок чувствует тебя, твой ритм мозга, твое дыхание, твое сердце. Те — чужаки. Они должны быть нейтрализованы. Не убиты, а только выведены из строя. Гринберг перевел дыхание. Паралитический газ на него тоже действовал, поэтому надо найти помещение, где можно подышать свежим воздухом.
Он прислушался. Остальные защитники, похоже, не очень освоились с новым "оружием". Из коридоров были слышны стоны, крики боли, рев монстров и треск выстрелов. Гринберг услышал, что где-то поблизости сражаются. Он осторожно выглянул из-за угла и увидел, как две амазонки, прислонившись спинами, отражают нападение пятерых солдат замковой гвардии. Одна из них была Ванда.
— На живца и зверь бежит, — подумал первый министр. — То есть, тьфу ты, — на ловца.
Гринберг бросился к ним и в этот момент Ванда пронырнула под лучом меча одного из солдат, оглушила его ударом в солнечное сплетение, а другого — в пах. Она оставила подругу разбираться с тремя остальными, а сама остановилась напротив Гринберга. Ее губы изогнулись в улыбке. Гринберг ответил ей тем же. За спиной Ванды раздался крик. Еще один солдат свалился, получив ожег бедра. Оставшиеся двое быстро стали отступать под натиском женщины-воительницы.
Гринберг осторожно провел лучом перед собой. Ванда сделала резкий выпад. Министр ловко поднырнул под плазмой, задев Ванду мечом в области предплечья. Она вскрикнула от боли и отступила. Рука покраснела.
— Извините, мэм… Я сожалею, что сделал это. Я бы с удовольствием выполнял роль гостеприимного хозяина, если бы вы были моей гостьей.
Ванда молниеносным движением перебросила меч в другую руку и рубанула им в воздухе перед самым лицом Гринберга. Он быстро отступил и провел пару движений, которые остановили амазонку. Ее глаза горели яростью. На мгновение гримаса исказила правильные черты лица, но она быстро взяла себя в руки. С улыбкой ответила:
