1. В 1954-55 годах развитие германского вопроса приняло неблагоприятный с советской точки зрения оборот. Вступление Западной Германии в НАТО создало для Москвы новую ситуацию, связанную с европейской безопасностью и вопросом о границах. До этого времени НАТО фактически не рассматривалась как организация, серьезно угрожающая безопасности Советского Союза, поскольку советские руководители знали, что западный военный альянс был создан для противодействия потенциальной советской угрозе Западной Европе.
Учитывая опыт Второй мировой войны и нерешенность германского вопроса, Советы рассматривали ФРГ не просто как еще одну страну-члена НАТО, а как новый потенциальный источник опасности, актора международной политики, стремящегося изменить европейский статус-кво, с которым до сих пор молчаливо соглашались и Восток, и Запад. Примечательно, что вступление Турции и Греции в НАТО в 1952 году, несмотря на то, что первая имела общую границу с Советским Союзом, обе были соседями Болгарии, а Албания граничила с Грецией, не вызвало резкой реакции со стороны Москвы.
ФРГ была фактически единственным европейским государством, которое открыто отвергло границы, согласованные союзниками на Потсдамской конференции 1945 года, то есть границу между ГДР и Польшей (линия Одер-Нейсе) и между ГДР и ФРГ, так называемую внутригерманскую границу. Теоретически Бонн ставил под сомнение даже границы собственно Советского Союза, поскольку бывшая немецкая провинция Восточная Пруссия была разделена между Польшей и Советским Союзом, в результате чего северная часть области, Калининградская (бывшая Кенигсбергская) область, стала советским эксклавом. Такая позиция была удобна тем, что мирный договор с Германией не был заключен, и Германия была бы вынуждена признать эти границы. Таким образом, западногерманские политики могли справедливо указывать на временный характер Потсдамского соглашения, которое изначально должно было стать постоянным в результате заключения мирного договора.
Более того, Бонн с самого начала не считал Мюнхенское соглашение недействительным, а значит, потенциально ставил под вопрос и границу между ФРГ и Чехословакией. Все это оценивалось в Москве как серьезная угроза безопасности зоны безопасности советской империи, созданной в Центральной и Восточно-Центральной Европе в 1945 году, которая еще более усугублялась быстро растущей экономической мощью ФРГ.
Таким образом, именно вступление ФРГ в НАТО изменило в советском восприятии статус западного альянса с раздражающего на опасный, и, чтобы компенсировать эту ситуацию, логично возникла идея создания военно-политической организации советского блока, включающей три "угрожаемые" страны Центральной и Восточно-Центральной Европы, для демонстрации единства и силы. Германская угроза была воспринята Москвой всерьез.
2. Создание Варшавского договора, как отмечает Войтех Мастны, также было, по-видимому, частью дипломатического маневра.³⁶ Первоначальный план Хрущева был направлен не на создание хорошо функционирующей мощной военно-политической организации, а на создание устройства, с помощью которого он мог бы оказывать давление на западные великие державы с целью создания системы коллективной безопасности в Европе по советскому вкусу. В этом контексте создание Варшавского договора было необходимо прежде всего для того, чтобы иметь организацию, "равноценную" НАТО, которой можно было бы "пожертвовать" в ходе торга с Западом, предложив одновременный и взаимный распад обоих союзов. Таким образом, создание Варшавского договора было продиктовано в первую очередь политическими, а не военными соображениями.
3. Следует также отметить, что до этого момента политика блока - политическая, экономическая и военная интеграция - была в основном частью политических инструментов Запада. К 1955 году существовал целый ряд западных или контролируемых Западом союзов: НАТО, Монтаньон, Западноевропейский союз, Балканский пакт, СЕНТО и СЕАТО. Однако из-за своей жестко централизованной политики Советский Союз не использовал даже рамки двух существующих совместных организаций - Коминформа и Комекона. Первая провела всего три конференции - в 1947, 1948 и 1949 годах, после чего была распущена в апреле 1956 года, а Комекон практически не функционировал до 1954 года. Таким образом, создание Варшавского договора можно рассматривать как логическую реакцию на процесс непрерывного формирования блоков на Западе.
