Однако соглашение по Австрии стало результатом подлинного компромисса великих держав, в котором обе стороны, как Восток, так и Запад, были удовлетворены достигнутыми результатами. Советы добились нейтрализации Австрии, которая не могла стать членом НАТО. Это вбило "нейтральный клин" (Швейцария и Австрия) между северным и южным флангами НАТО, что Советы восприняли как важный геостратегический выигрыш. Теперь мы знаем, что вопрос о государственном договоре с Австрией рассматривался Москвой как неотъемлемая часть всего германского вопроса, поскольку австрийцы для советского руководства были просто немецким народом. Поэтому еще одной важной советской целью было добиться окончательного отделения Австрии от Германии, чтобы она не смогла снова усилить (Западную) Германию. Не менее важной для них (и также оказавшейся иллюзорной) была идея, что, "поработав" над Австрией, можно добиться того, чтобы она приняла "восточную" (или финскую) модель нейтралитета.
С другой стороны, западные великие державы могли бы приветствовать отказ Москвы от своей зоны оккупации в восточной Австрии и обеспечить развитие страны как части западного мира. Однако признание Советским Союзом нейтралитета Венгрии, страны, на 100 % находящейся в советской сфере влияния, было бы огромной односторонней уступкой. Это, очевидно, с учетом стратегически важного географического положения Венгрии, совсем не соответствовало бы логике "холодной войны" и правилам игры, по которым играли великие державы. Примером того, как могут сохраняться мифы, может служить распространенное и сегодня предположение, что именно западные державы настояли на нейтралитете Австрии, поскольку это дало бы прецедент, на котором можно было бы основывать надежды на то, что их давление сможет добиться нейтралитета и Венгрии. На самом деле все было наоборот. Вечный нейтралитет Австрии был условием Москвы для вывода войск, и именно американские лидеры приняли его с неохотой.
Ветераны 1956 года, журналисты и политики за последние пятьдесят лет много писали о цели, сути и значении Венгерской революции: чего хотело и чего не хотело общество в 1956 году. Неудавшаяся, незавершенная, прерванная революция всегда дает людям хороший шанс оценить события и сделать выводы, соответствующие их собственному мнению. Что должен сделать историк, насколько это возможно, так это применить знание всех доступных источников и способности к тщательному анализу для реконструкции событий и исторических процессов с максимальной достоверностью. Но в задачи историка не входит практика "ретроспективной футурологии". Общество ожидает, что эксперты будут избегать вопросов типа "что было бы, если бы". Поэтому, если историки, пишущие о 1956 годе, вообще затрагивают вопрос о его возможных "итогах", они обычно довольствуются общими и довольно расплывчатыми оценками, говоря о том, что смена строя в 1989 году по сути выполнила главные цели революции 1956 года, установив демократию и независимость.
