Вздохнув, Акаша поднялась. Пойти, развлечься, что ли, под занавес этого смертельного спектакля, подошедшего к своему концу?
Взгляд суккубы скользнул по облачному небу.
Потанцевать под небесами страсти, подкармливая идущий дождь… Хех. Поскольку без страсти любая жизнь – всего лишь карнавал тлена, какой бы эта страсть ни была, подкармливаемая любовью, желанием или похотью.
Что ж, Акаше сойдет любая – лишь бы в этой воде было больше крови и страдания.
Визаж проводил суккубу безразличным взглядом.
Кап-кап. Кап. Звук падающей воды где-то рядом. А, быть может, крови – ведь толком не все раны зажили. Кап…
Из холодной полудремы его выдернул звук хлопнувшей двери камеры – и знакомый голос. Голос Сирены. Слитис, значит. Решила со мной поговорить напоследок? Хотя это так бессмысленно… нет, я скорее поставлю на то, что ты решила посмеяться под конец над тем, насколько глупо рыбешка попалась на удочку. Что ж, тут я не буду отрицать… смейся – сколько хочешь.
Вряд ли ты сможешь сделать хуже, чем мне и так.
- Привет, Сларк.
Амфибия поднял голову на звук – как раз когда острый укол боли ударил по телу, и вместе с вырвавшимся невольно вскриком вернулась способность издавать звуки. Однако первая же попытка ответить зашлась в кашле: в горле саднило после заклинания, а не до конца зажившие раны давали о себе знать – и говорить было очень тяжело.
- Ну… привет, - процедил бандит, откашлявшись.
Звук прикрытой двери камеры. Хех. И не боится тут остаться одна… что ж, действительно, чего бояться: ведь он всё равно ничего не сможет сделать сейчас. Даже вырваться из кандал, будучи крепко прикованным к стене по рукам и ногам.
- Вот мы и встретились, - грустно усмехнулась Слитис. - А ты изменился.
- Ещё бы, - раздраженно пробормотал Сларк. - Слабаки на Рифе долго не живут, знаешь ли.
- Знаю. Если честно, до недавнего времени я была уверена, что тебя уже давно нет в живых.
- Спорю, тебя этот вариант больше устраивал? – негромкий смешок.
- Возможно. По крайней мере, я помнила тебя другим.
- Ты знаешь, что такое просыпаться на Темном Рифе, Сирена? - внезапно с издевкой спросил он. - День за днем. Каждый раз кто-то кого-то сьедает. Или тебя просто кидают на пираний бой. Или просто не дают ничего есть. Расскажи-ка мне, что я должен был там делать? Лечь и сдохнуть с голода? Позволить себя сожрать? Скажешь, что так было бы лучше – и я бы никого не убил? Ха...
- Возможно было бы и лучше, - сказала Нага хмуро. - Лучше умереть, чем опуститься настолько.
Он зашелся хриплым смехом, тут же закашлявшись.
- Расскажи мне еще раз про справедливость и мораль, - проговорил он, отсмеявшись. - Красивые сказки для наивных идиотов. А я, знаешь ли, жить хочу.
- Жить хочешь? – грустный смех Сирены перезвоном прозвучал в стенах камеры. - Мне кажется, те, кто совершают преступления, могут заранее с жизнью распрощаться. Риф не то место, где выживают. Так почему же тогда ты убил их, если знал, что туда попадешь?
Внезапная судорога, как будто его током ударило. Голос, ставший резко жестким и сухим.
- Я убил? – злой смех. – Я знал?! Вот, значит, как тебе сказали? Я ничего не знал, Сирена. Я просто, черт подери, пришел в себя, а вся комната была в тенях, они мертвы, и я – в крови. Даже если это действительно сделал я, я не хотел этого.
- Но ты их убил.
- Кто доказал, что я? Да никто, мать вашу, даже не разбирался!!!
- Разбирались, уж поверь. Во-первых, достаточно много кто подтвердил, что ты их ненавидел. Во-вторых, на ноже осталась твоя чешуя. И в-третьих, в их памяти всё это было.
Подавившись словами, Сларк глухо что-то пробормотал. А потом тихо поинтересовался, со злой издевкой:
- Да какая сейчас-то уже разница?
- Никакой.
- Тогда что тебе от меня нужно? – хрипло процедил он.
- Просто поговорить.
- О как. И о чем же?
Короткое молчание. Лишь звук дыхания.
- Твою подружку, Сларк, - внезапно спокойно сказала Сирена, - Казнят на рассвете. Её тоже поймали, если ты ещё не знаешь.
Она не видела его глаз, закрытых повязкой, но от взгляда не ускользнуло ни выражение его морды, ни то, как он дернулся, словно разом все мышцы свело судорогой.
- Глупая девочка, - этот шёпот Сирена едва расслышала.
Сколько в этом голосе было… отчаяния? Голос дрожит, метается по интонациям, скачет...
- Если тебя утешит, мы бы её поймали всё равно, - сказала Слитис уже чуть мягче. - Рано или поздно.
Тишина. Хриплое дыхание. Что такое: чувствовать себя настолько сейчас беспомощным, настолько слабым? Настолько не в силах ничего изменить…
Сирена присела напротив и коснулась ладонью его морды. Сколько бы ни было на нем крови, насколько бы он ни изменился, она всё равно помнила того веселого добродушного паренька, что подбадривал её, когда она пела.
Пальцы Слитис скользнули по чешуйчатым щекам.
