«…эффективность применения неполной трансфигурации в крайней степени зависит от поставленных задач и доступных в текущий момент материалов. Преодоление или создание препятствий с лёгкостью достигается только изменением формы либо преобразованием вещества, не требуя полноценного превращения одного объекта в другой, прочностью исходного материала в данных условиях можно полностью пренебречь».
Кайнетт перечитал написанное, затем отложил лист пергамента в сторону. После нескольких лет перерыва потребовалось время, чтобы войти в ритм и не подстраиваться под примитивный стиль школьных проектов. Научное сообщество на уровне магической Британии и даже на уровне Конфедерации было удручающе крохотным и замкнутым за пределами загадочного «Отдела тайн» в Министерстве и схожих официальных организаций в других странах. Тем не менее, оно существовало, велась переписка, выходили несколько изданий и там даже публиковались статьи. Во многом всё это происходило на уровне личных связей, знакомств и договорённостей, но тут маг не видел чего-то необычного — сфера научных публикаций Часовой башни, да и обычной Великобритании тоже, испытывала те же трудности, разнился только масштаб. И теперь, когда Слагхорн помог ему выйти на нужных людей в Британии и на континенте, Арчибальд не собирался предоставить в печать работу, которая будет читаться как школьное эссе. Даже если она будет выходить под псевдонимом.
Конечно, вместо изложения тезисов и подбора наиболее убедительных и чётких формулировок он мог бы сейчас заниматься чем-то более актуальным и неотложным, вроде их проекта по созданию «не совсем нежити». Но даже с учётом магии и зелий скорость роста живых тканей нельзя было увеличивать бесконечно, требовалось время и на стабилизацию их структуры. И хотя уничтожение Реддла и его организации оставалось на текущий момент одной из приоритетных задач, нельзя было забывать о долгосрочных планах. Конфликт длится уже не первый год и может продолжаться ещё столько же, а вот закладывать фундамент для будущей научной деятельности следовало уже сейчас, иначе потом придётся спешить и неизбежно делать ошибки, если упереться лишь в одну проблему и игнорировать всё вокруг.
Такой подход диктовали и все его магические специализации — как алхимик и призыватель он даже в лучшие времена рассчитывал не на штурм, натиск и мощь стихий, а на разнообразные мистические знаки, коллекции духов и кадавров, создание которых требовало длительного времени. В Японии одной из его самых серьёзных ошибок стало решение продолжать войну, даже лишившись своей новой мастерской и большей части заготовленного арсенала. А здесь для него связи, репутация, союзники и ученики — такой же ценный ресурс, как и накопители магии или готовые к сражению призраки и духи.
Стоящие на ближайшем верстаке электронные часы подали сигнал таймера, настроенного для отслеживания одного из текущих экспериментов. Кайнетт посмотрел на время, затем встал из-за стола и прошел мимо отведенных под «детали» драугра сосудов в дальнюю часть мастерской. Здесь на стене висели несколько схем, изображающих внутреннюю энергетическую структуру пары найденных на «изнанке» школы гримуаров, что были отданы в распоряжение клуба. Рядом находился аквариум с остатками трёх огненных крабов, которых маг использовал в качестве подопытных образцов. Маг коснулся стекла, коротким заклинанием в очередной раз запуская диагностику. Все три магических ядра поддерживали жизнь своих физических носителей, требовался лишь питательный раствор, но сверх этого энергии они выделяли совершенно недостаточно. Может, стоит взять за основу более крупное и более… «волшебное» существо, чьё существование в большей степени зависит от собственной магии. Сама концепция работает, дальше остаются только многочисленные тесты и расчёты. Если хотя бы часть своих мистерий удастся перевести на внешний источник энергии, это окупит все затраты. Если повезёт, до возвращения в школу удастся создать хотя бы базовый прототип.
