Теперь, когда в его руках этот «Дар смерти» уже бесполезен, можно передать его тем, кто найдёт лучшее применение. Разумеется, со всей осторожностью и сразу предупредив, на что следует рассчитывать. Что их ждёт лишь статичный образ, улучшенная версия волшебного портрета. Образ человека, осознавшего и принявшего свою собственную смерть, но который не изменился за прошедшие месяцы, годы или века с того самого дня и который взаимодействует с миром лишь пока волшебник использует камень.
С Крауч будет проще всего — она просто хочет получить несколько ответов, и сложность лишь в том, согласится ли призрак покончившего с собой Пожирателя смерти их дать. С Поттером и Лавгуд будет куда труднее. Им придётся принять, что тени близких не присматривали всё это время за их жизнью и взрослением из лучшего мира — это только эхо, даже если оно может отвечать на вопросы и давать советы. Всё ещё намного больше, чем доступно простым смертным, чем доступно самому Кайнетту сейчас, но от этого только хуже. Уже через три или четыре года Поттер будет одного возраста с фантомом Лили Эванс, потом станет старше, и о чём они тогда будут говорить?
Маг подумал, что сейчас даже мог бы понять поступок того волшебника, который первым получил в руки этот камень. Смерть лично этот «Дар» создала или просто искусный мастер, но в любом случае он оказался прекрасной шуткой, насмешкой над волшебниками, возомнившими себя повелителями законов мироздания. Может, и неплохо, что в его руках артефакт оказался бесполезен?
Поддавшись импульсу, Кайнетт размахнулся и швырнул пустой футляр на дно оврага. Проследив, как коробка растворилась в темноте где-то среди зарослей, он уже без опаски повернул камень в ладони и опустил в карман плаща. Посмотрел на яркие огни города на севере, из-за которых в той стороне на небе не видно было звёзд, а затем аппарировал.
Гермиона недоверчиво смотрела, как высокая нескладная фигура в старом плаще медленно исчезает из виду. Да, ранним утром улицы укрывал густой туман, в котором через десяток шагов драугра уже не видно, но он скоро растает, взойдёт солнце, и что тогда?
— Мы вот так просто его отпустим? — спросила она, когда ревенант отошел достаточно далеко и дверь дома сама собой закрылась.
— Наша часть работы уже выполнена. Дальше цель он будет искать сам, — заверил её Кайнетт.
— И без того много времени ушло, — тихо, но вполне отчётливо добавила Эмбер.
— Я не о том, — старшая ведьма указала рукой на дверь и попыталась торопливо изложить им свои опасения: — Сейчас почти ночь, народу вокруг мало, но всё равно прохожие встречаются. Есть полицейские на постах, камеры, просто хватает любителей поглазеть в окно в любое время дня и ночи. Кто-нибудь да заметит драугра, а на человека он похож только издалека и в темноте. Реакцию сложно будет предсказать. И зачем создавать проблемы самим себе, да ещё и совсем рядом с домом?
— О, это уж точно наименьший из поводов для беспокойства, — ответил маг пренебрежительно. Подошел к отдельно стоящему столу с расстеленной картой города и большим морским компасом рядом. На другой стороне Лливелин подключал и настраивал пару незнакомых приборов, сверяясь с инструкцией. Кайнетт спросил, небрежно кивнув в их сторону: — Тут всё готово?
— Более или менее, вроде бы сигнал идёт, — ответил сквиб, поворачивая к нему мерцающий экран с участком чёрно-белой карты города.
В этот момент изображение пошло помехами, дёрнулось, затем резко сместилось на несколько кварталов. Одновременно стрелка компаса, которая почему-то показывала на юго-запад, а никак не на север, дёрнулась, сместилась на несколько градусов и вновь замерла в своём неправильном положении.
— Что это такое? — поинтересовалась Аманда, тоже подходя ближе и с любопытством разглядывая подобную комбинацию из артефактов и электроники.
— GPS-приёмник, — ответил сквиб, положив ладонь на крышку прибора с экраном. Изображение там опять рывком сместилось на треть мили, стрелка тоже дёрнулась. — Система навигации. На той твари закреплен передатчик, а мы отсюда можем следить за его местонахождением прямо в текущий момент. Крутая штука, а Альберт ещё и армейскую модель сумел где-то достать.
— Она лучше? — спросил маг без малейшего интереса.
— Точность выше в пять раз. Разброс всего ярдов в двадцать, а не в сто, — ответил Лин, с энтузиазмом постучав пальцем по крупному светящемуся пятну на экране с картой.
— Магия даёт только общее направление, а прибор сразу указывает координаты, — оценила Грейнджер, переводя взгляд между приёмником и зачарованным компасом. Затем стрелка шевельнулась вновь и словно заблестела немного ярче, карта на экране тоже сместилась. Ведьма добавила удивлённо: — Но тогда выходит он что, постоянно аппарирует?
— Это ведь тот же голем — полуразумное существо, даже неживое. А аппарировать могут только волшебники и ведьмы, — отметила Аманда очевидное. И не то чтобы Грейнджер сама этих основ не знала. Но изображение на экране приёмника не совпадало с её картиной мира.
