— А всему виной Кеплер с его «Mysterium Cosmographicum». Он тогда представлял орбиты планет как круги, а их площади показал через соотношение платоновых тел, правильных многогранников, — объяснил он, вспоминая одну из лекций факультета Астромантии, на которой присутствовал много лет назад. — Теория оказалась неверна, но уж очень хорошо она легла на астрологию и всё, что с ней связано через гармонию «земного и небесного». Соответственно, проекции выбранных им фигур на рисунке обозначают положения «приписанных» им планет на текущий день и час, что позволяет задействовать в ритуале дополнительные силы или хотя бы избежать «помех». А если не хочется учитывать движение небесных тел в магическом круге, то придётся просто каждый раз рисовать «Куб Метатрона».
— Какой куб? — переспросила Эмбер растерянно.
— Это практически философский камень для священной геометрии. Трёхмерная фигура, которая в идеальной симметрии содержит все остальные правильные фигуры, возможные в нашем мире.
— Нет, о последней части я даже никогда не слышала, — отозвалась Эмбер, быстро. — Но потом обязательно посмотрю в книгах. Да и к чему извинения? Мы для того сюда и пришли.
— Для чего? — настороженно переспросил маг.
— Спокойно поговорить вдали от суеты. Я ведь знаю, что подобные уроки вызывают у тебя больше интереса, чем музыка и обмен слухами.
— Верно, — признал Кайнетт. Очевидно, она вытянула это у Лавгуд. А ведь тогда почти год назад они с Луной тоже говорили о многом, не только о «градации воздуха» и создании проекций. Похоже, вечно витающая в облаках ведьма всё-таки оказалась права в тот раз… — Но ты зря так сильно стараешься. Я бы ушел оттуда и просто потому, что ты меня попросила вместе пройтись или захотела что-то рассказать. И уже давно не веду счёт того, сколько раз мы помогли друг другу или просили о помощи. Я очень ценю то, что ты волновалась обо мне не только как о своём учителе. Совсем немного тех, о ком я могу или мог бы сказать то же самое, — маг замолчал, глядя на своё отражение в окне. Потом всё-таки произнёс: — Но, может быть, ты выбрала для своих усилий не самого подходящего человека? Кто-то другой ответил бы тебе намного раньше, не пришлось бы ждать.
— Это… отказ?
— Предупреждение, — ответил он, оборачиваясь к Аманде. — Я такое когда-то не получил.
— Я обязательно учту его в будущем, — произнесла она подчёркнуто формально и без эмоций. — А пока продолжим наш урок?
— Продолжим?
— Та часть о планетах и фигурах, — уточнила ведьма. Подумав, с помощью палочки подняла из пола несколько каменных ступеней, поднялась по ним и всё-таки села в окне, показывая, что никуда не спешит. — Значит, разные проекции куба или, например, пирамиды всё равно будут для ритуала обозначать в рисунке одну и ту же планету?
— Да, — после паузы ответил маг. Продолжать тему их отношений он тоже не стал и перешел к чему-то куда более простому: — Хотя Кеплер относился к астрологии только как к способу заработка на прочие свои исследования, но при этом он до конца своих дней верил в гармонию, симметрию и магию простых чисел и фигур, управляющих мирозданием. Его схема была всего лишь метафорой для математической формулы, но, как часто бывает, массы восприняли её буквально, наполнили верой и заставили работать в заклинаниях и ритуалах. Отражение малого в большом: треугольник — это не просто несколько линий на пергаменте, это отражение пирамиды, отражение планеты Сатурн, движущейся по небу… Способной повлиять на успех призыва духа, трансмутации металлов или превращение ядовитой смеси в зелье удачи.
