В зале тем временем к Альбусу Дамблдору, уже какое-то время выступавшему с трибуны, приблизился Поттер и встал немного позади. Почему-то в руках у него была всем отлично знакомая Распределяющая шляпа. Древнее творение Годрика Гриффиндора смотрелось архаичным даже на фоне волшебников и ведьм в официальных мантиях.
— Леди и джентльмены, мы уже обсудили несколько важных дел, однако в завершении сегодняшнего заседания я бы хотел поговорить ещё об одной крайне значимой проблеме, — произнёс директор, медленно оглядев зал. — Думаю, многие согласятся со мной в том, что тяжелее всего признавать собственные ошибки. Ещё не так давно, выступая здесь, я был уверен, что воспитание нашей молодежи и отстаивание равенства в правах волшебников любого происхождения важнее, чем борьба с уцелевшими террористами. Я правда так считал. Их немного, они растеряли всю поддержку общественности, сторонников, источники финансирования, они показали людям полную несостоятельность своих идей и принципов… Их проигрыш в таком неравном положении был неизбежен и предопределён. Однако я ошибся, недооценив их… и готовность некоторых людей цепляться за прошлое и за свои ошибки. Я был неправ тогда, как справедливо донёс до меня один из моих учеников, приведя крайне весомые доводы. Потому уже я настоял, чтобы мистер Поттер поделился своими мыслями со всеми остальными, кто может разделять мои заблуждения. Гарри, будь так любезен…
Дамблдор отошел в сторону, освобождая трибуну для юного волшебника. На взгляд присутствующих в классе, держался тот куда увереннее, чем пару лет назад во время своего выступления перед судом. Впечатление несколько портила Шляпа в руках, но Кайнетт знал, что старинный артефакт понадобится в грядущем представлении. Заговорил Поттер уверенно и твёрдо, он пришёл убеждать, а не просить, да и речь наверняка успел отрепетировать:
— Члены Визенгамота, представители Министерства магии, волшебники и ведьмы. Я благодарен за возможность высказать то, о чём, не сомневаюсь, думают уже многие из нас. То, что беспокоит практически всех в нашей стране. Думаю, вы до сих пор можете помнить, что наша уважаемая Шляпа каждый год поёт на распределении о дружбе, о взаимопомощи, о единстве четырёх факультетов. К сожалению, очень многие не прислушиваются к ней или очень быстро всё услышанное забывают. И простите, если это покажется кому-то резким и не слишком учтивым, однако я хочу сказать, — Поттер перехватил Распределяющую шляпу левой рукой и перевернул её полями кверху, отвел ладонь подальше. Затем протянул правую руку, будто фокусник, и одним движением вытащил богато украшенный меч, сверкающий серебром. Подняв его над головой, волшебник воскликнул: — Хватит напрасно терять время!
Реакция зала оказалась неожиданно бурной: шум, крики, аплодисменты, люди качнулись сначала назад, от Поттера, а потом многие поднялись на ноги и даже шагнули к нему. Изображение на экране тоже дёрнулось, зеркало отразило пол, потом спины волшебников в мантиях, и только через несколько секунд Лавгуд старший вновь смог навести фотоаппарат, к которому оно было прикреплено, на трибуну.
Но не меньше этого Кайнетта интересовало, какой эффект будет оказан на сидящих рядом членов клуба. Луна была в восторге, Невилл и Клэр смотрели на экран с уважением, Аманда — недоверчиво, как и Карин. Гермиона только слегка склонила голову набок и произнесла:
— «Не мир я вам принёс, но меч». Звучало бы уместно, жаль, что чистокровные не оценят.
Поттер дождался, пока гул и крики толпы станут тише. После этого положил шляпу, сделал шаг в сторону от трибуны, упер в пол ярко отблескивающий от множества свечей и светильников меч и продолжил говорить, опираясь на него. Усиливающее голос заклинание ему не требовалось, каждое слово волшебника и так прекрасно слышали люди в зале и все, кто собрался у радиоприёмников:
— Мы надеялись, что проблему быстро удастся решить. Мы полагали, что несколько изгоев не смогут бегать от закона вечно. Мы считали, что достаточно просто немного подождать, и всё разрешится лучшим образом. Все мы ошибались! — он взмахнул свободной рукой перед собой, заставив людей покачнуться, словно по залу прошла волна. — Тот-кого-нельзя-называть продолжал убивать, похищать, пытать людей, продолжил освобождать своих старых приспешников и постоянно набирать новых. Потому что мы не встали против него все вместе, каждый был сам по себе, а одного человека всегда намного проще запугать, купить или переманить на свою сторону. Мы не стали сражаться с жестоким отрицающим всё человеческое врагом как армия, в одном строю, вместо этого предпочли выжидать, отворачиваться от проблем или даже помогать противнику, хотя бы и в самых «незначительных» мелочах. Деньгами. Советом. Убежищем. Просто в нужный момент отвернувшись, не заметив, промолчав…
Глядя на это выступление, которое люди в зале слушали в тишине и почти затаив дыхание, Тейлор помотала головой и спросила, бесцеремонно указав пальцем на экран:
— Это определённо ненормально. Ты что, поднял до небес его навык красноречия, Джеймс?
