Кайнетт, проводящий последние необходимые приготовления, подумал, что даже несмотря на такой ответ, в случае, если хоть что-то пойдет не так, его, как проводящего сеанс медиума, попробуют убить минимум два человека сразу. Три, если считать Грейнджер. В последнее время она всё лучше осознавала, какую опасность представляет её бывший ученик и нынешний наставник. И это маг не без оснований считал немалой своей заслугой. Ведь то же самое можно сказать о любом достаточно сильном волшебнике, включая всех присутствующих и её саму, а значит, стоит научиться не обращать внимания на личности и реально оценивать, насколько опасен тот или иной человек.
— Что ж, приступим, — произнёс он, ещё раз оглядев круг и убедившись, что все на своих местах. Коснулся пальцами малого круга на столе и начал сеанс: —
Уже после второй строки он почувствовал, как сверху словно наваливается тяжесть: мистерия начала активно поглощать магическую энергию волшебников и ведьм. Одновременно в комнате за пределами барьера начал кружиться ветер, а тени от пламени свечей словно обрели плотность и глубину. Внешняя мана дополнительно усиливала ритуал, добавляя ему «веса» и увеличивая шансы на успех. Кайнетт был слишком занят контролем множества энергетических потоков и поддержанием барьера, отделяющего зону действия мистерии от внешнего мира, но он и так знал, что дальше будет происходить. Сначала призрачная копия магического круга возникла на потолке, затем она начала вращаться, одновременно и символы на поверхности стола пришли в движение, сливаясь в сплошную линию. Иллюзорный круг над головами начал менять форму, вытягиваясь конусом над шкатулкой, словно водоворот или смерч. Когда нижний край воронки коснулся стола, пять катализаторов в точках фокуса вспыхнули призрачным огнём, вслед за ними засияли все линии на полу, а барьер почти обрёл плотность каменной стены, и затем комната погрузилась в полную темноту.
—
— Джеймс, что это вообще было? — первым озвучила своё недоумение Клэр.
— Наш сеанс прошел успешно, — удовлетворённо произнёс маг, придирчиво изучая шкатулку. Металлические части покрывала изморозь, но в остальном она внешне никак не изменилась. Но если знать, на что смотреть… — Дух почтил нас визитом и даже оставил немного своей силы, что и требовалось.
— А поговорить? — возмутилась Луна такой несправедливости.
— Чем Поттеру помогли бы несколько слов от явившегося призрака, даже если бы мы их ему передали? А вот это может принести куда как больше пользы, — ответил Кайнетт, коснувшись шкатулки. Затем убрал её обратно в карман с расширенным пространством, на столе остался только выжженный круг и полоса серого пепла на месте сгоревшей краски.
— Как-то я по-другому спиритический сеанс представляла…
— Знай я тебя не так хорошо, Мерфи, то предположила бы, что это всё блеф, — произнесла Карин, тоже зажигая «Люмос» на своей палочке и вставая со стула. — Как обычные медиумы-шарлатаны двигают стол и имитируют «потусторонние» сквозняки в комнате, так и ты мог пустить нашу энергию на световое шоу и спецэффекты, чтобы произвести впечатление…
— «Но»? — уточнил маг, чувствуя недосказанность. Он постарался открыто не усмехаться от слов, что Тейлор хорошо его знает.
— Но это будет ниже твоего достоинства. Та штука в коробке будет работать, я не сомневаюсь. Вопрос только как, надолго ли её хватит и сколько человек при этом пострадает.
— Очень скоро будет возможность в очередной раз убедиться, что к мистификациям я не склонен.
— Как и говорилось, никакой тёмной магии, — заметила Клэр непривычно скромным тоном. Посмотрела на деда, ожидая его реакции.
— Действительно, никаких тёмных искусств, только спиритизм, — ровно ответил Бартемиус, оглядывая школьников в свете нескольких «Люмосов». Движением палочки зажег все погасшие свечи в комнате и строго произнёс: — Я ценю, что вы так сильно хотите помочь своему товарищу защитить себя и всю Британию. Однако я рекомендую и впредь сначала посоветоваться со мной или другим компетентным волшебником, если вы захотите попробовать какую-нибудь необычную идею. Магия — это не та область, где применим принцип «лучше просить прощения, чем разрешения».
— Мы так всегда и делаем, — ответила Грейнджер, склонив голову перед пожилым волшебником. — Не правда ли, профессор Блэк?
— Да, всё верно, — подтвердил тот, слегка растерявшись от такого перевода разговора на него. — И я, и профессор Грюм, и профессор Слагхорн — мы всегда готовы дать совет подрастающему поколению.
— Я очень на это рассчитываю, мистер Блэк, — тон Крауча оставался таким же ровным и деловым, но заметить в формальных словах угрозу было совсем нетрудно.
