Тот факт, что Блэк смог добраться сюда, тоже особого удивления не вызывал. Аппарация имеет свои ограничения и помимо специальных барьеров — к примеру, волшебнику требуется не только во всех деталях представить себе место прыжка, но и хотя бы в базовом приближении задать направление и дальность. Перемещение по одному лишь визуальному образу было бы слишком небезопасным и ненадёжным — с возможностями трансфигурации или современных технологий создать внешне абсолютно идентичную копию комнаты, здания или даже части улицы — вопрос лишь времени и ресурсов. А если где-то создана полная копия твоей гостиной, или даже не одна, то прыгнув без заданного вектора, только «по памяти», в какой из них ты окажешься? По этой же причине после перемещения порталом или аппарации вместе с кем-то выбраться из незнакомой местности порой оказывается непросто даже для волшебника, если нет возможности определить для начала собственные координаты.
Для аппарации на расстоянии прямой видимости всё это малозначимо, направление и так очевидно, но при прыжках через полстраны обычно требуется сначала добраться от ближайшего ориентира, известной точки аппарации, в место назначения иным способом: долетев, доехав или банально дойдя ногами, чтобы иметь представление о дистанции и расположении. В случае Блэка, поскольку о месте операции было известно заранее, он, скорее всего, доехал до «туристического района» от того же Эдинбурга, взяв какого-нибудь водителя под контроль или изменив внешность (ведь розыскные листы на него отозвали всего месяц назад) и просто арендовав автомобиль. По словам Люпина, несмотря на его происхождение из древнего магического рода, Сириус знал об обычном мире достаточно, чтобы подобные действия не вызвали у него каких-либо затруднений. В своё время исключительно из чувства протеста против чистокровной родни и всех навязываемых правил, он даже в компании друзей старался быть в большей степени «магглом», чем полукровка Римус.
— Лин, готовимся к выходу, — произнёс маг, извлекая полупрозрачный меч в ножнах, а затем такую же саблю и широкий топор. — Бери всё, что тебе необходимо.
— Понял, сейчас, — коротко отозвался тот, быстро приближаясь и открывая свой чемодан.
***
В конце концов, к остаткам почти ушедшей в землю каменной ограды, сквозь которую проросла трава и яркие цветы, они добрались лишь через два часа после своего прибытия. Сначала время отняла разведка, потом поиск наблюдателя и наконец — медленное движение вдоль самого берега под прикрытием склонов и, для надёжности, собственным отводящим внимание замкнутым барьером. Арчибальд считал всё это недостойным мага и аристократа, почти унизительным, но, к сожалению, действовать иначе не мог. В былые времена в аналогичной ситуации он без затей приказал бы ученику или слуге довезти его практически до нужного места, а потом направился бы к парадному входу, по пути ломая все выставленные барьеры и не думая о последствиях. То, что Лин называл «открыть дверь ногой». Прежде сила и имеющаяся в распоряжении одного из лордов Часовой Башни власть позволяли ему действовать так, как захочется, теперь же имеющихся ресурсов и влияния хватит лишь на подобную «низкую» тактику… Даже выставленные вокруг замка барьеры он не пробивал, а всего лишь обманывал, после анализа структуры подбирая ключ и заставляя не заметить приближение непрошеных гостей. Магглоотталкивающие и антиаппарационные чары они прошли, не задержавшись, первый сигнальный контур в двух сотнях футов уже заставил повозиться. Второй, совмещенный с барьером незаметности, создающим для внешнего наблюдателя картину покинутых руин, дался легче. Третий сторожевой контур пришлось буквально проскакивать с разбега — он оказался сложным, даже с немалым опытом Арчибальда за несколько минут разобраться в структуре и создать более продолжительное «окно» не удалось бы.
В конце концов, оказавшись у ограды, заранее по фотоснимкам из рекламы для туристов определенной как последний рубеж в полусотне футов от стен, маг и его ученик на время остановились. Здесь, внутри защитного периметра, замок можно было разглядеть уже во всех деталях. Довольно массивная, хотя и обветшалая постройка из желтовато-серого камня сохранилась не так уж и плохо. Да, крышу с него сняли ещё владельцы в девятнадцатом веке, и к нынешнему времени практически не осталось перекрытий между этажами, однако стены основного здания продолжали стоять, как и массивная квадратная башня, возвышающаяся почти над самым берегом, и пара башен поменьше в других углах. В пустых окнах в основном первого этажа виднелись люди — проходили мимо, курили, время от времени просто стояли без дела и смотрели на пустую дорогу и волнующееся море. Впрочем, некоторые исполняли роль часовых, наблюдая за подходами с оружием в руках. Сам замок прикрывал полусферой прозрачный стихийный щит, останавливающий порывы ветра и время от времени срывающиеся капли дождя — его ровную границу почти у самых стен отчётливо было видно по линии, за которой прекращала колыхаться сырая трава.
