— Этого мы не планировали… — негромко произнёс Кайнетт, оглядывая место будущего сражения. В данном случае он подразумевал «часовых» — двух полицейских в окнах первого этажа и пару военных в камуфляже — занимающих позиции на последнем этаже квадратной башни. Все они оказались вооружены. Вид у очевидных «магглов» был крайне нездоровый — бледные лица, затуманенный взгляд, механические движения. Их явно держали под контролем воли, и вряд ли дело обошлось одним «Империо», заклинание всё-таки производило ограниченный эффект, а эти люди тут, без сомнения, уже не первый день.
— Полисмены — группа вооруженного реагирования, судя по автоматам, их где-то перехватили прямо на выезде, — поделился Лин, куда лучше разбирающийся в вопросе. — Это ещё надо было ухитриться. Вояки — не знаю, могут оказаться почти из любой части в стране. Похоже, обычная пехота, не какой-нибудь спецназ, но застрелить они нас могут точно так же, как и любые другие, — перехватив скептически-презрительный взгляд наставника, сквиб поправился: — Попытаются, во всяком случае. Похоже, они все как под дурью и плевать им будет, что ты выглядишь как безоружный школьник.
— Значит так… — начал маг медленно. У него имелся простой выход из ситуации — убить всех, и волшебников, и их невольных подручных. Однако в данном случае самое безопасное и лёгкое решение могло оказаться неправильным. Рано или поздно, хотя бы частично эта история всё-таки всплывёт, и в этом случае ликвидация маргиналов и преступников — это одно, а вот уничтожение непричастных, которым просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте — уже совсем иное. Временные союзники также могут не оценить простоты очевидного подхода. Они даже от ликвидации непосредственных противников, скорее всего, будут не в восторге, но это принять будет легче, чем смерть «посторонних» людей, не имеющих отношения к магическому миру, даже если это было сделано в порядке самообороны. Наконец, Кайнетт принял решение, которое ему самому не слишком-то нравилось: — Помимо Петтигрю, всех, кто не колдует, не имеет шерсти или клыков — не убивать. Разрешаю ранить, калечить, если потребуется, но не насмерть, если только не будет больше иного выхода. Ясно?
— Да, босс. Хотя жизнь ты нам сейчас не упростил точно… — проворчал сквиб негромко.
— Знаю. Но я надеюсь, справимся и так. Вот это, — Кайнетт извлек из кармана стилет в ножнах, у Лина такой же сейчас лежал в кармане куртки, — тоже лишь на крайний вариант. Пока обойдемся без поднятых мертвецов.
— Жаль. Как раз пули они бы на себя приняли неплохо.
— Неважно, — отмахнулся маг. Произнёс наставительно: — Наших возможностей и так более чем достаточно. Займись пока клинками.
— Сейчас, — кивнув, Лин быстро снял небольшой рюкзак, извлек три «призрачных» образца холодного оружия и произнёс арию: —
Рядом с саблей, мечом и топором возникло по одному фантому, призраки, подчиняясь командам мага, сразу же почти прижались к земле, чтобы их за оградой не было видно из окон. Этим фамилиарам Арчибальд мысленно внушил тот же приказ, что недавно отдал ученику: Петтигрю (в человеческой или звериной его форме) и магглов — лишь вывести из строя, всех остальных — уничтожить на месте. Заодно маг оглядел присевшего рядом с духами сквиба. Лливелин держал в руках свой штуцер, а поверх куртки нацепил охотничий патронташ с обычными и зачарованными боеприпасами, также на поясе появилась кобура с каким-то новым пистолетом и подсумок под пару гранат. Ученик взял с собой ещё пару пистолетов и даже дробовик, как он объяснил — «на вампиров», но оставил в машине, всё это просто уже некуда было повесить, массивный штуцер и без того требовал немалой ловкости для стрельбы и быстрой перезарядки.
Тем временем сам Кайнетт встал, извлёк из внутреннего кармана перчатку из драконьей кожи, над которой работал все зимние каникулы, натянул на левую ладонь и заученным жестом запустил концентратор энергии, быстро начавший вращение и сбор окружающей маны. Затем маг открыл флакон зачарованного стекла, выливая на траву ртуть — получившаяся «капля» оказалась огромной, почти в центнер весом. Убрав пустую ёмкость в карман, он присел и аккуратно, почти нежно коснулся левой рукой серой поблёскивающей поверхности металла. Когда Кайнетт выпрямился вновь, от пальцев к ртути протянулись пять тонких, почти прозрачных нитей жидкой ртути, постоянно связывающих два мистических знака.
—
