Кайнетт быстро справился с поставленной задачей, благо сам процесс приготовления не занял и получаса. Оставшееся время можно было посвятить тому, чтобы привычно разобрать рецепт на базовые элементы и вникнуть в точный механизм его работы, как комбинация различных эссенций даёт подобный эффект именно при таких пропорциях и условиях реакции…
В конце концов, Арчибальд выбрал эту школу не только для того, чтобы легче вписаться в закрытое сообщество волшебников Британии, но и ради получения знаний, чтобы освоить базовые дисциплины, которыми хотя бы в той или иной мере владеет каждый выпускник. И даже если он при необходимости может применить чары или зелья и со старших курсов, используя справочники или чужие указания, это не отменяло системного подхода. Последовательно изучить всё, что доступно, переходя от простого к сложному… после этого уже предлагать собственные новые решения. Ведь по сути, количество изученных формул или рецептов было далеко не самым главным — куда важнее постепенное усложнение задач.
Маг за три с лишним года уже успел ясно понять, что помимо времени и доступных ингредиентов в зельеварении ключевую роль играла точность исполнения. Если рецепт на первом курсе мог содержать весьма туманные формулировки вроде «возьмите две щепотки извести» или «варить до кипения 5-7 минут», то уже на четвёртом всё учитывалось до капли и до секунды, без возможности отклониться от инструкции. Именно поэтому волшебники так крепко держались за отработанные формулы и неохотно добавляли новые компоненты — даже если желчь саламандры и дизельное топливо имеют почти одинаковую концентрацию эссенции огня, чтобы точно просчитать реакцию последнего с другими компонентами и их комбинациями, потребуется множество экспериментов и проб.
То же самое можно было сказать и о других основных предметах — они постепенно учили думать как мастер чар или трансфигуратор, а не просто требовали вызубрить наизусть несколько дюжин формул. Очень жаль, что лишь единицы способны это понять. А большинство видит только набор экзаменов, которые требуется сдать для перехода на следующий курс. Кайнетт даже задумался на секунду, не должно ли сейчас его Начало препятствовать подобным мыслям о бесполезности и праздности современной молодежи… Но с другой стороны, он так думал об окружающих, ещё когда сам был в возрасте Мерфи, и с тех пор мало что изменилось, даже если вокруг теперь другой мир. Нерадивые студенты — константа в любой реальности.
От подобных размышлений его отвлекло завершение урока. Началась обычная суета: самые нерасторопные в спешке сдавали свои образцы, почти наверняка далёкие от совершенства, профессор озвучил тему эссе, которое в следующий раз предстоит сдать, уставшие от тишины школьники болтали обо всём на свете… Маг неторопливо собрал свои вещи со стола, пока толпа толкалась в дверях, после чего собрался выйти одним из последних, однако его остановил голос преподавателя:
— Не уделите ли мне немного своего ценного времени, мистер Мерфи? Уверяю, надолго я вас не задержу.
Кайнетт переглянулся с Виллином, но тот лишь пожал плечами. Алхимией они теперь официально занимались в группе Слагхорна, все заметки по их самостоятельной работе Снейп передал старому профессору в начале года. Других причин для разговора маг не видел, но, вероятно, они появились.
— Я вас слушаю, сэр, — произнёс он, когда за последним из четверокурсников закрылась дверь.
— Забавно, что вы так спокойны, а не перебираете в голове все свои прегрешения за последние пару лет… — произнёс Снейп, делая несколько неторопливых шагов по кабинету.
Маг промолчал, ожидая продолжения. Он был уверен, что волшебник не читает сейчас его мысли, не чувствовалось никакого ментального давления, да и смотрел тот в сторону, а не на своего студента. Скорее тут пошла в ход самая обычная интуиция и опыт преподавателя. Кайнетту показалась даже любопытной мысль, что он не боится теперь оставаться с одним из профессоров наедине и не опасается, что его легенду вдруг могут раскрыть, а потом попытаться задержать или взять под контроль. На первом-втором курсе он каждый раз был настороже и готовился к сражению, когда отправлялся для беседы к Люпину или МакГонагалл, а сейчас, должно быть, уже просто привык.
— Насколько я могу судить, вы строите планы на научную карьеру, мистер Мерфи, — произнёс Снейп, остановившись у своего стола. — Либо просто любите показывать, насколько вы умнее всех окружающих.
— Мне бы хотелось изучать магию и дальше, сэр, — ответил Кайнетт правду, стараясь выглядеть скромно. Второе предположение звучало забавно, ведь он никогда не делал этого намеренно. Так получалось само собой.
— Похвально, я бы сказал. В теории, — уточнил волшебник пренебрежительно. Добавил, теперь уже глядя прямо на Джеймса. — Однако примите совет, мистер Мерфи, и прислушайтесь к нему. Если вы хотите посвятить себя науке, вам меньше всего нужно иметь дело с сомнительными компаниями и участвовать в непредсказуемых авантюрах, даже во имя самых красивых и захватывающих дух лозунгов.
