— Забавно, но мне раньше тоже так казалось. Да и вообще, — Эмбер обвела рукой оживлённый перекресток, до которого они добрались. Две автодороги, полдюжины бульваров и узких старых улиц, всё это сходилось здесь. Целая гирлянда светофоров регулировала движение пешеходов и машин, превращая всё в относительно управляемый хаос. — Ты себя среди магглов точно чувствуешь как дома, как бы странно это ни звучало.
— Что тебя смущает?
— Не знаю, как насчёт Грейнджер или Тейлор, но уж я-то это ясно вижу. Ты ведь всегда чётко показываешь, что магглы нам — не ровня. Что мы их превосходим.
— Скорее, я говорю, что мы от них отличаемся. И я не вижу тут никакого противоречия. Любая аналогия всегда ложна, но если искать параллели, то я привык воспринимать разницу между ними и нами не как противостояние высшей и низшей расы, а скорее, как обычное деление на классы. Все люди с рождения имеют неравные условия. Расти в приюте, в рабочем квартале или же в семье лорда — разница огромна и проявляется во всём. В речи, в образовании, в круге общения. Но, к примеру, лордов в Великобритании, занимающих места в Парламенте, всего восемьсот. А школ, где учатся их наследники и дети того же круга — с дюжину на всю страну. Означает ли это, что остальные десятки миллионов подданных короны не должны существовать? Что не нужны тысячи рабочих, докторов, ученых, коммерсантов, солдат? Художников, писателей и артистов? — он указал направо, на величественное здание Ковент-Гарден, мимо которого пролегал их путь к набережной и куда они должны были пойти по изначальному плану. — Просто у них свои дела и заботы, у нас — свои. Мы можем общаться на одном языке, ходить по одним улицам, но это не значит, что мы в полной мере способны понять и прочувствовать проблемы и ценности друг друга.
— То есть тебе ближе точка зрения не Сам-знаешь-кого, а Гриндевальда? — помолчав, Эмбер вдруг сделала необычный вывод из его речи.
— Он совершил ошибку, когда попытался навязать свою волю силой, воспользовавшись Мировой Войной, — Кайнетт покачал головой, не соглашаясь с этой мыслью. — Подобное разделение должно быть настолько естественной частью картины мира, что некоторые недалёкие люди даже могут его не замечать или вовсе и не знать о нём. Зачем, если система стабильна, а каждый на своём месте?
— И ты не думаешь, что твои же собственные действия противоречат всей этой идее? Ты сам обучаешь Грейнджер, Тейлор, Крауч и других. А по твоей логике они — из простых, а не из благородных семей. Клэр так и вовсе практически с самого дна.
— Сын какого-нибудь пекаря или шофера может упорным трудом выслужить рыцарское звание. Наследник барона способен пустить по ветру всё состояние семьи и трижды заложить поместье… Талант и упорство, которое позволит его полностью реализовать — вот что имеет значение, что требуется, если собираешься добиться подходящего положения или отстоять его, — мысленно маг привычно сделал уточнение «в этом мире». В Часовой башне разница в несколько поколений между наследниками магических семей была почти непреодолима, исключения можно пересчитать по пальцам. Но тут работали иные правила. — Конечно, данные от природы способности можно улучшать на протяжении поколений, но каждый всё равно сам будет решать, как ими распорядиться. Если таланта или готовности его раскрывать нет, то не помогут даже идеальные начальные условия. Просто подтвердить своё право занимать положенное место куда проще, но тем более унизительно потерять свой статус, если способностей для этого не хватит.
— Что ж, я могу считать себя польщённой, — заметила Аманда, но развивать мысль не стала. Они как раз покинули Боу-стрит и вышли к мосту Ватерлоо.
Пересекли широкую улицу, остановились у ограждения над рекой. Маг почувствовал в ладони нагретый солнцем металл перил ограды и уже привычно просчитал, сколько энергии понадобится чтобы заставить сталь потечь, сменить форму, превратиться в оружие, плеть, тонкие нити, которыми можно остановить или уничтожить появившегося противника. Не то чтобы он непременно ждал сегодня нападения. И не то чтобы у него не было при себе более подходящих инструментов. Просто не стоило расслабляться даже сейчас, в самом центре города рядом с тысячами обычных людей.
— Впечатляет, если вспомнить что всё это создавали руками, без трансфигурации, — заметила ведьма, разглядывая массивные гранитные опоры. Задумчиво добавила: — Этот мост ведь назвали в честь того сражения, про которое Аллен рассказывала на уроке?
— Да. Первый простой мост здесь возвели через два года после той битвы. Этот уже поставили взамен полвека назад.
— Сложно это осознать. Двести тысяч магглов на одном поле. Тридцать тысяч погибших за один день — во всей Британии живёт сейчас почти столько же людей…
Она не стала уточнять, что имеет в виду только магическую Британию. Или что говорит о людях в биологическом смысле, отделяя их от гоблинов, кентавров, великанов, сирен и прочих разумных и полуразумных существ.
