— Ты слишком много времени провела на той стороне Британии. Там перестаёшь видеть масштаб и оценивать, какие у тебя есть возможности, — ответил Кайнетт. Затем поделился мыслью, над которой уже размышлял раньше: — Знаешь, я думаю, Реддл даже и близко не понимал, что ему нужно делать после победы над Министерством и ликвидации сопротивления. Как он со своими приспешниками будет уничтожать или подчинять себе страну с населением в шестьдесят миллионов человек. У Гриндевальда хотя бы хватило ума использовать обычных людей друг против друга и наблюдать со стороны. Реддл недавно сменил план и пытается стравить Министерство с властями королевства, но я сомневаюсь, что у него в данный момент распланирована вся стратегия на годы вперёд.
— Да ну его к Моргане… хотя бы сейчас. Здесь я не хочу обо всём этом думать, — она отвернулась от реки, огляделась по сторонам и указала рукой налево от моста. — Раз уж сегодня я могу покомандовать, то давай ещё пройдёмся по набережной. Кажется, в той стороне должен быть парк или что-то подобное.
Кайнетт пожал плечами и промолчал, показывая, что не собирается возражать. Да, у него был план и расписание, он даже не сомневался, что мог бы без особых сложностей заставить следовать ему ведьму, чей характер и Начало естественным образом ставят её в положение ведомой рядом почти с любым человеком. Однако он понимал, что для Эмбер это не только «практическое занятие», отработка их легенды и способ получить новую информацию о мире. Ещё она хотела получить немного отдыха от рутины, немного нормальной жизни, опыта в нормальных отношениях, которого уже хватает у ровесников. Она заслуживала поощрения за свои усилия, так почему бы и не подыграть и не позволить ей делать то, что она сама захочет? Может быть, она и сама это уже поняла.
— Вообще, если я скажу в школе, что мы с тобой весь день обсуждали классовое неравенство, старые битвы и тёмных лордов, мне, думаю, даже поверят… но это будет просто неправильно. Может, у меня в этом деле не так уж много опыта, но на свиданиях обычно говорят о других вещах.
— О каких же?
— Не знаю… О дружбе, о любви, о романтике. Что там ещё полагается? Твоё отношение к таким вещам я, например, до сих пор не могу понять, Джим, — встретив удивлённый взгляд Мерфи, она попыталась объяснить: — Ты был только что не на ножах с Флёр Делакур и едва не устроил драку с Габриэль из-за того, что они манипулируют подобными чувствами, даже ненамеренно. С другой стороны, ты всегда с презрением относился к историям о выживании и победе Поттера, о том, как его спасла от смерти искренняя любовь матери. Ты веришь в романтические чувства, но не в родственные?
— Меня раздражает не сама история о «Мальчике-который-выжил», а то, как именно её подают публике. Лили Поттер, вчерашняя школьница, ей едва исполнилось двадцать, но она закрыла собой сына, наследника их семьи, от врага, против которого у неё нет и шанса. Поступок правильный и достойный, особенно для кого-то из первого поколения. Но… Что было дальше? — задал он риторический вопрос. С презрением процитировал одну из книг: — «Её искренняя любовь» отразила то, что отразить невозможно, в Реддла и обратила его в пепел? Самая сильная любовь или ненависть сами по себе не стоят ничего. Всего лишь эмоции — смесь из гормонов в крови, импульсы между нейронами. Имеют значение только действия и поступки. Как далеко зайдешь ради своих чувств, чем пожертвуешь, от чего откажешься, что сможешь ради них создать?
— Однако есть неоспоримый факт — Сам-знаешь-кто мёртв, — возразила Аманда. Затем поправила себя: — Хотя бы был мёртв какое-то время.
— Cum hoc ergo propter hoc? Нет, «вместе с тем» не значит «вследствие того». Я всё ещё считаю, что Реддл погиб по собственной глупости, оказавшись не в то время не в том месте, а мать Поттера лишь сумела задержать его, в крайнем случае — подставить под удар. Однако имеет право на жизнь и версия, что всё это именно её заслуга, а не Силы противодействия, — признал маг. Он действительно рассматривал разные варианты, а минимум информации оставлял большой простор для предположений. — Мистерия, ритуал, обряд и жертва, на которую она пошла добровольно, зная, что рано или поздно неизбежна ситуация, в которой останется только дороже продать свою жизнь, а другого способа не будет. Вопрос — почему у неё не осталось иных вариантов, но в заданных рамках поступок более чем достойный. Хотя это тоже только версия, как и вмешательство неизвестной стороны.
— Ты мог бы узнать правду. Сам бы спросил у неё… через Поттера.
— Оно того не стоит. Не раньше, чем я буду во всём уверен.
— Терпение у них не бесконечное… — напомнила Аманда. Затем вздохнула и добавила: — Но вообще мы опять говорим не о том, а ведь уже почти дошли до места, — ведьма указала на обнесенный оградой парк, ярко выделяющийся зеленью среди асфальта и бетона. Недалеко от входа возвышалась потемневшая от времени бронзовая статуя на постаменте из каменных глыб. — Я думаю, что у меня есть решение.
— В самом деле?
