— Не хочу портить встречу друзей, так что не стану вам навязываться, — ответил он, затем спросил у Артура: — Мистер Уизли, я вам не помешаю?
— Да нисколько! Чем больше магглов, тем интереснее. С моей работой и с одним редко поговоришь нормально, а тут сразу трое. Идёмте-идёмте, не будем тут стоять.
В темноватом зале, освещенном лишь свечами и парой слабых заклинаний, мага усадили за старый деревянный стол, поставили перед ним стакан содовой, Грейнджерам и себе Артур взял странного оттенка пиво, проигнорировав их попытки заплатить за себя — бедность бедностью, а манеры прежде всего. После этого волшебник принялся расспрашивать обо всём подряд, начав с того, как у магглов выглядят бары и что там наливают, и затем перескочив на маггловский спорт и политику — темы, которые там принято обсуждать и из-за которых обычно там устраивают драки стульями. Кайнетт в основном молчал, «по малолетству» он легко мог делать вид, что далёк от баров, футбола и парламентских дебатов, так что удовлетворял любопытство болтливого волшебника в основном Томас Грейнджер. Вообще, Арчибальда раздражала эта сегрегация с помощью Статута, отдалённость местного магического сообщества от мира и его презрение к техническому прогрессу, но вот Артур, с восторгом слушающий о победе консерваторов над лейбористами на апрельских выборах и явно понимающий одно слово из трёх, не вызывал подобных чувств. Его наивное любопытство в отношении немагического мира было совершенно искренним, если не сказать, почти детским. Интересно, если рассказать ему, что магглы изобрели не только зубные протезы и микроволновки, но ещё ковровые бомбардировки и иприт, сохранит ли он такое же отношение?
— …знаете, я часто мечтаю, что когда-нибудь возьму все неиспользованные отпуска за последние лет десять, а потом устрою так, что меня без сознания найдут где-нибудь на берегу моря и после доставят в больницу как неизвестного пациента с потерей памяти. И после целых полгода можно задавать сотни вопросов и слушать, как работает то или это, почему вот так принято делать у магглов, а по-другому — ни в коем случае. Но где бы взять столько времени. Мне и на неделю-то отдел не оставить, куда там на несколько месяцев.
— Если и в самом деле захотите так «отдохнуть», то могу помочь, — пообещал Томас серьёзно. — У меня немало знакомых врачей, а отношение в больнице к бродяге без документов и, скажем, к дальнему родственнику коллеги, пусть и потерявшему память, у них будет совсем иное.
— Мистер Уизли, а вы, я так понимаю, работаете в министерстве? — вклинился в паузу Кайнетт, решив перевести тему разговора на более интересный ему предмет. — А кем, если не секрет? Неужели в аврорате?
— В министерстве, да, но куда мне до авроров, — Артур только рукой махнул. — Мы с ними делим один этаж, не более того — я тоже в отделе правопорядка, но всего лишь возглавляю сектор борьбы с незаконным использованием маггловских изобретений.
— О, как интересно, — воскликнул тот, кто зарабатывал на жизнь как раз этим незаконным использованием. — Так вы начальник целого сектора?
— Да, звучит, конечно, впечатляюще, да сектор наш — два человека, со мной вместе. Я уже какой год прошу Амелию выделить ещё людей, да где там. Непопулярное у нас направление. Это не тёмные артефакты искать и не оборотней бешеных выслеживать. Подумаешь, какой-то «шутник» наложил на лестницу в подземном переходе «Глиссео», превратив её в горку, и уже две дюжины магглов себе там переломали руки или ноги… Так не убились же. Ничего, полежат пару дней в больнице, Костерост попьют, и всё пройдёт, как не бывало.
— Вообще-то у «магглов» нет такого зелья. К огромному сожалению, — заметила миссис Грейнджер.
— Это я знаю, что нет. А начальство такими вопросами себя не утруждает. Или какой-нибудь умелец в школе зачаровал себе трость вместо зонта, чтобы, значит, когда надо поднял палку, а над ней заклинание само отводит капли как купол. А у него этот тростезонт украли прямо на выходе с вокзала, и мы двое суток мотаемся по Лондону в розысках, потому что если магглы увидят такую штуковину, то обливейторам придется пахать в три смены, чтобы затереть всю эту историю и найти всех свидетелей.
— А как это вообще работает? — уточнил Арчибальд. Судя по всему, поводов для волнений у него стало меньше. С такой организацией работ, на их с Альбертом бизнес в министерстве выйдут не раньше, чем лет через пять интенсивной торговли «артефактами». — Если у вас отдел по «борьбе с незаконным использованием маггловских изобретений», то бывает и законное? Если я, допустим, захочу для себя сделать перьевую ручку, которая никогда не ломается?
