— До встречи, — кивнув, попрощался маг и направился к ожидающему его Лливелину. По пути он подумал, что второй смысл разговора мальчишка явно не заметил. Жаль, но, возможно, об этом задумается кто-то из тех, кому он это перескажет?
Извиняюсь за задержку, сеть легла напрочь, приходится выкладывать главу с телефона. Возможны ошибки (больше, чем обычно), в частности пропадающие пробелы. Кто найдет - указывайте, будем править.
«Дела идут неплохо», — именно так Кайнетт мог бы оценить своё положение. Маг стоял на железнодорожной платформе, заложив руки за спину, а рядом шумела толпа волшебников и ведьм, ожидающих возвращения своих детей, племянников, младших братьев и сестёр. Середина июня, конец занятий в единственной в стране школе магии, а также время, наступления которого сотрудники Министерства каждый раз ждут с нарастающей головной болью. Шесть сотен подростков, у которых уже есть волшебные палочки и какие-то намёки на знания в голове, но ещё нет и тени здравого смысла, который остановит от применения всего этого «хотя бы чуть-чуть» за пределами закрытых территорий. Не то чтобы Арчибальду было жаль чиновников — с его точки зрения те сами были виноваты, как абсурдными запретами на магию для несовершеннолетних, так и слишком мягким обращением с детьми, например, закрывая глаза на «небольшие» нарушения Статута, если в первый раз, случайно, свидетелей было немного и так далее… Показать бы на занятиях в школе этим непуганым студентам экзекутора Церкви в процессе «нейтрализации» очередного мага, решившего, что правила секретности писаны для других, и количество малолетних нарушителей определённо резко бы уменьшилось.
Впрочем, это проблемы Министерства, которые оно создало себе само, и Кайнетта они нисколько не касались. Собственные же дела пока беспокойства не вызывали, по крайней мере в рамках изначально невыгодной ситуации. На данный момент у него есть и жильё, приемлемая для текущих задач мастерская, источник дохода и некоторая сумма денег, запас мистических знаков, включая пару высокоуровневых, а также кое-какие связи. По меркам лорда Эль-Меллой, разумеется, всё это — мизер и пыль, но для безродного нищего сироты вполне неплохо. Что ещё важнее в нынешних условиях, у него в сообществе этого мира имелся легальный статус, ни у кого не вызывающий вопросов. Джеймс Виктор Мерфи, возможно, казался со стороны не самым обычным волшебником в первом поколении, учитывая его раннее знакомство с магическим миром и чрезмерный энтузиазм по отношению ко всем мистическим наукам, но в его личности и происхождении никто не сомневался. В конце концов, иначе бы ему просто не продали палочку, само наличие которой определяет статус и привилегии волшебника.
Маг погладил пальцами универсальный мистический знак, закрепленный под рукавом плаща, и криво усмехнулся, вспоминая его покупку. В отличие от Дезерте, многословно комментировавшего свои действия при подборе подходящей палочки, Олливандер, являющийся главным и одобренным Министерством поставщиком палочек в Британии, себя объяснениями не утруждал. Пожилой волшебник едва поприветствовал одинокого посетителя, как сразу приступил к подбору мистического знака для него. Маг не был до конца уверен, не использовал ли мастер какую-то хитрость, вроде диагностических заклинаний внутри мастерской или врожденного дара, однако его стихийный элемент тот уловил практически сразу, а дальше в основном возился с соответствием мистического знака его Началу. При этом никаких предложений или возражений он и слышать не хотел, ведь «палочка сама выбирает волшебника», а он всего лишь посредник в этом благородном таинстве. В результате Арчибальд за смешную сумму стал обладателем уже «легального» мистического знака полностью в японском стиле — корпус из древесины сакуры (традиционно символизирует молодость в восточной культуре, отражение Начала) и внутри волосы из хвоста кирина, японского единорога, живущего в реках (как резонатор для его основной стихии). Если бы маг не был уверен в своей защите от простого ментального воздействия, то решил бы, что старый мастер прочел в его памяти об определённых событиях и пожелал очень тонко поиздеваться.
