Что касается данной книги, то она описывала один из минусов, неизбежных для магической части населения данного мира. Намного большее количество магических зверей и существ здесь неизбежно влекло наличие специфических болезней, зачастую безвредных для обычных людей, но опасных для тех, у кого есть действующие магические цепи. Хотя были и исключения, вроде ликантропии, не менее опасной и для «магглов». Большая их часть не являлась болезнями в биологическом понимании, то есть следствием воздействия вирусов или бактерий, но скорее изменившимися за века проклятьями, паразитирующими на магических цепях и способными распространяться дальше, на других магов. Эта опасность может оказаться весьма серьёзной, ведь Мерфи, как родившийся и выросший вне магического общества, никакого «иммунитета» от них иметь не мог. Пожалуй, стоит при случае в библиотеке посмотреть, дошли ли волшебники до, так сказать, «вакцинации» от подобных болезней, то есть создания защиты заранее, или всё ограничивается лишь лечением уже после заражения, причем далеко не с гарантированным результатом…
Постепенно гостиная наполнялась учениками разных возрастов, спускающимися из спален поодиночке и группами. Школьных мантий пока было немного, почти все предпочитали переодеваться по правилам только перед завтраком. На первокурсника с книгой внимания никто не обращал, поскольку среди остальных он ничем не выделялся. Без четверти восемь большая часть учеников всё-таки смогла кое-как проснуться и привести себя в порядок, так что старосты начали собрание по графику. Ничего особенного среди тем не было — новые предметы, новые преподаватели, расположение кабинетов и пути к ним…
— Спасибо, что помог с дементором, Джеймс, — произнёс кто-то негромко.
Повернув голову, маг увидел стоящую рядом Лавгуд в чёрном платье. Он не был уверен, что она вообще запомнила что-либо из вчерашнего происшествия и его самого. Однако, похоже, он Луну недооценил.
— Всегда пожалуйста. Поверь, у меня тоже достаточно причин их не любить, — ответил он совершенно искренне.
— Понимаю… — ответила она непривычно серьёзно. — Но всё равно, спасибо. Жаль только, что из-за меня ещё и первокурсникам досталось.
— В этом виновата не ты, а тот сумасшедший, который натравил на поезд тёмных духов. И которому я хотел бы задать пару вопросов при случае. Да и не только я. Думаю, если не вчера, то сегодня несколько сотен сов точно улетят из школы с письмами домой.
— Вряд ли это хоть что-нибудь изменит. В любом случае, мы теперь учимся вместе, потому, если понадобится что-нибудь — зови, и я приду, — последняя фраза уже больше была похожа на обычную манеру речи Лавгуд.
— Хорошо, но пока всё вроде бы понятно. Только вот, если будет свободное время… Покажешь мне, как использовать «Экзафанистей»? Я так и не нашел в книгах по этому заклинанию ничего, кроме одних упоминаний.
— Покажу в выходные, но не здесь, — ответила она, ещё тише. Тема всего, что касалось Инквизиции, точно была не для широкого обсуждения. — К тому же, оно сложное. Я пока так и не смогла нормально его освоить, ты сам видел.
— Разве сложность должна останавливать нас?
— Думаю, что нет. Нас бы за него даже похвалили. Перед тем, как отчислить за изучение магии, которой по современным источникам никогда не существовало. Или сначала отчислили бы, а потом похвалили. Чтобы немного утешить.
***
Начальные две недели первый курс по замку водил посменно кто-то из старост факультета, потому что никаких карт в наличии не имелось, да и сама внутренняя структура постоянно «плыла», перестраиваясь и меняя конфигурацию лестниц, коридоров и переходов. Во всём этом, наверняка, имелась определённая система, привязанная к дням недели, пульсации лей-линий, на перекрёстке которых стояла школа, либо и вовсе астрономическим циклам. Однако первогодкам, а тем более на Рейвенкло, предстояло разбираться в ней самостоятельно. Кайнетт во время переходов старался запоминать не расположение окон или убранство залов и коридоров, а в первую очередь структуру барьеров и энергетические связи, по которым формировались новые пути между отдельными стабильными точками замка. Возможно, вся эта мудрёная структура была создана именно с подобной целью — научить начинающих волшебников чувствовать магические потоки и ориентироваться по ним, а может, основатели просто хотели с самого начала заставить детей отказаться от привычной логики «нормального» мира и привыкнуть к переменчивости магии. Версий на этот счёт существовало множество даже среди волшебников.
