— Вас на Рейвенкло только таких сумасшедших и набирают? Я… Я не буду этого делать. Но постою здесь и посмотрю, что именно вы изучаете. Проконтролирую процесс. Не хватало ещё, чтобы вы тут наколдовали что-нибудь непростительное и вылетели из школы. Но когда вернёмся в замок, я обязательно посмотрю по справочнику, относится ли эта магия к запрещенной и какое за неё предусмотрено наказание.
***
В понедельник и вторник у первого курса Рейвенкло были преимущественно уже знакомые предметы, где профессора после вводных уроков начали выводить занятия на рабочий темп и начинать с простого, чтобы перейти к более сложному. За исключением, конечно, призрачного лектора Бинса, продолжающего монотонно читать текст, и, судя по всему, не всегда осознающего, какой курс и какого факультета перед ним сейчас находится, а также какое сейчас вообще время года. Как результат, большая часть его лекций начинались на середине и обрывались, не дойдя до завершения, а ученикам приходилось либо восполнять пробелы своими силами, либо просто признавать, что историю магии они будут самостоятельно учить с нуля в последнюю неделю перед экзаменом. Ещё прибавилась астрономия, но предмет имел сугубо прикладной характер — учеников учили прослеживать путь небесных тел и движение созвездий на случай, если для какого-то заклинания или зелья окажется важным текущая фаза Луны или в каком знаке зодиака в это полнолуние находится Сатурн. Потому одно практическое занятие в понедельник вечером и одно теоретическое на следующий день, вот и весь объем в неделю. Конечно, было ещё и первое занятие по полётам, но эта тема Кайнетта интересовала мало — даже в этом мире мистерия с левитацией метлы была слишком неудобной и имеющей множество ограничений. Потому он просто отработал задание преподавателя, получил своё «выше ожидаемого» и забыл о предмете. Хотя по некоторым источникам всех так пугавший Волдеморт освоил полноценный полёт без каких-либо приспособлений и мистических знаков — если это, в принципе, возможно, то вот такая магия вполне заслуживает внимания в будущем, но о ней пока слишком мало информации.
А вот среда выдалась напряженным днём. После очередной бесконечной лекции по истории, на которой многие сумели поспать лишних сорок пять минут, а также гербологии, где изучали обычные и магические папоротники, а также периоды цветения последних, последовали два урока зельеварения. А после перерыва должно было начаться сдвоенное занятие по защите от темных искусств.
Размеренно поглощая суп и стараясь не обращать внимания на гвалт за всеми четырьмя обеденными столами, маг спокойно оценивал прошедшее знакомство с одним из самых интересных, на его взгляд, предметов и его преподавателем, последним из четырёх деканов школы. Пожалуй, единственный недостаток профессора Снейпа был в излишней молодости для объяснения столь важной дисциплины, однако с другой стороны, Кайнетт был даже немного младше, когда стал мастером алхимии и примерно в том же возрасте, когда начал преподавать. В любом случае, подход этого преподавателя показался магу наиболее верным и лишенным перегибов. После вводного слова последовал короткий опрос, чтобы оценить уровень знаний новых учеников (по словам профессора, удручающе низкий), затем началось практическое занятие. Но, в отличие от первого урока по трансфигурации, Снейп не требовал от них невозможного, хотя, без сомнения, предполагал хотя бы какой-то начальный уровень знаний. Рецепт зелья был достаточно простым, процесс приготовления содержал несколько шагов, без необходимости что-то выпаривать, замерять кислотность или кипятить на медленном огне ровно 1368 с половиной секунд.
В результате сдавших к концу занятия более или менее приемлемый результат было не меньше половины класса, остальным же были чётко и доходчиво указаны их ошибки, а также степень умственного развития и шансы закончить хотя бы первый курс. С особым артистизмом и вдохновением профессор разнёс работу Райана, решившего, что бальзам от кашля — слишком просто для его уровня, и потому безуспешно попытавшегося из наличных ингредиентов сразу сварить улучшенную версию зелья от простуды, которую изучают только к концу третьего курса. Кайнетт, сдав флакон с изготовленным точно по рецепту бальзамом, удостоился от профессора лишь равнодушного пожимания плечами, словно тот считал выполнение данного задания само собой разумеющимся делом, и его скорее искренне поражали те, кто смог испортить даже настолько элементарный рецепт. Арчибальд в этом с преподавателем соглашался полностью, но всё-таки готов был бы сделать некоторую скидку на способности одиннадцатилетних детей, в том числе волшебников в первом поколении, многие из которых вовсе оказались в алхимической лаборатории впервые в жизни. На один балл в оценке результатов, не более.
