— Всего лишь туман, — напомнил Люпин, проводя рукой сквозь немного смазавшуюся иллюзию. — Никакой ауры страха, да и схватить он никого не может. Как и говорил вам первого сентября директор Дамблдор, эти существа крайне опасны и не испытывают обычных человеческих эмоций, в том числе жалости или милосердия. Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с ними, и я полностью разделяю возмущение родителей, обратившихся в Министерство с письмами о недопустимости подобного обращения с учениками нашей школы. Однако сейчас речь о дементорах. Поднимите руки те, кто встретился с ними близко и применил против них какие-либо заклинания, либо видел, как это делают другие.
Кайнетт медленно поднял руку, пока не очень понимая, к чему ведёт профессор. Его примеру последовали ещё шесть человек. Однако трое, включая Макэвоя, всего лишь видели, как духов отгоняют другие, и мало что поняли и запомнили из происходящего. Хотя одна ведьма довольно подробно описала созданную из серебряного света пуму, гонявшую дементора через весь коридор вагона, прежде чем схватить зубами за плащ и вышвырнуть наружу. Дальше рассказывали те, кто успел что-то сделать сам.
— Я дважды использовал «Люмос», — признался Виллин. — Но это никак не помогло.
— Почему именно это заклинание? — уточнил профессор.
— Дементоры — тёмные духи, это все знают. Я испугался того, который стоял… висел рядом с нами, но это я всё-таки вспомнил. К тому же перед их появлением погасли все лампы. Потому и решил, что свет поможет их отогнать. Ничего из этого не получилось — он так дальше и висел, пока кто-то из старших со Слизерина его не отбросил от нас какой-то синей вспышкой.
Марисса Селвин рассказала, что безуспешно пыталась применить жалящее заклинание, но дементоры его попадание просто игнорировали, а Говард Браун, один из магглорождённых, рассказал, как пытался обездвижить духа изученной по учебнику «Левиоссой», не сообразив в той ситуации, что эти существа и так парят и поднимать их в воздух бесполезно. Когда же дошла очередь до Кайнетта, тот заявил, что использовал «Теллум Дуэллис», а когда профессор удивлённо поднял брови, он, изображая манеру Лавгуд, пояснил для него и для остальных, что это дуэльное заклинание, весьма популярное у волшебников в 15-16 веках до принятия Статута. Чары эти превращают волшебную палочку в шпагу. Он не стал добавлять, что так это только выглядит внешне, хотя по сути из магической энергии создаётся копия оружия вокруг мистического знака.
— Почему именно это? — последовал от Люпина совершенно логичный вопрос.
— В тот момент поступить так показалось мне самым подходящим. Я понимаю, профессор, что в наше время оно практически бесполезно — у магглов дуэли давно запрещены, да и демонстрировать магию нельзя, а любой волшебник просто закроется щитом, от встречи с которым оружие исчезнет. Не говоря о риске сломать палочку при сильном ударе и о том, что я даже не умею обращаться со шпагой. Но в тот момент это была лучшая идея, что пришла мне в голову, — объяснил маг. На самом деле он просто подстраховался на случай, если дети, ехавшие с Лавгуд в одном купе, запомнили пробивший дементора клинок, и кто-то начал бы задавать вопросы — что это такое было? Пришлось порыться в справочниках заклинаний, подыскивая подходящий аналог, но у него имелось достаточно времени.
— Скорее мне интересно, зачем было вообще изучать такое заклинание. Особенно если ты сам признаешь, что сейчас оно почти бесполезно.
— Оно красиво и опасно выглядит. Когда-то ведь его создали именно для дуэлей, чтобы волшебник мог палочкой заменить себе шпагу для честного поединка с каким-нибудь маггловским дворянином. Самое ведь смешное, что я, в самом деле, смог проткнуть ей дементора — по-моему, он удивился не меньше меня, если они вообще умеют удивляться. Но никакого вреда это ему не нанесло совсем. А потом подбежал один из старшекурсников и парализовал эту тварь каким-то заклинанием, но на вид я такое не знаю, а слов он не произносил.
