— А тебя это никогда не останавливало, можно и не сомневаться… — отметил Арчибальд, покачав головой. Что ж, вполне ожидаемо — даже с волшебной палочкой, в несколько раз снижающей потребление энергии, дети с неразработанными магическими цепями, которые не знали о магии или которым без мистического знака было запрещено колдовать до одиннадцати лет, берутся за плотные тренировки. И получают свою долю боли и дополнительной нагрузки на физическое тело под действием цепей. По сравнению с магами Ассоциации, использующими цепи напрямую, им достаётся в лучшем случае десятая часть, но с непривычки и без знания правильных методик и этого многим хватает. Затем Кайнетт продолжил говорить, перед этим проведя рукой по лицу, чтобы обозначить шрамы: — Помнишь ту историю с неудачным экспериментом, когда мы познакомились? Так вот, я потом купил несколько справочников для подготовки к экзаменам на целителей, и там среди прочего в деталях описывалось магическое истощение. Каналы, по которым магическая энергия движется внутри тела, от слишком частого и интенсивного использования начинают перегреваться, в результате появляется жар, озноб, а в худшем случае и судороги мышц. Смертельная температура для человеческого тела — сорок два по Цельсию. У тебя недавно было где-то сорок с половиной, а в библиотеке, возможно, и сорок один. Просиди ты лишних полчаса за книгами, и никакая исцеляющая магия уже не помогла бы.
— А сейчас?.. — ведьма резко вскинула руку ко лбу.
— Тридцать семь с чем-то было, когда я проверял в последний раз, и немного учащен пульс. Странно, что никто так и не придумал заклинание, которое точно измеряло бы температуру, либо мне оно ни разу не встречалось. Ладно, у нас следующий вопрос — зачем тебе столько предметов? Я понимаю, что руны — вещь нужная хотя бы для общего понимания, как и нумерология, уход за мифическими зверями хотя бы интересен, но зачем тебе это «маггловедение», если ты на каникулах и так проходишь программу обычной школы, а учебники местного курса устарели на полвека минимум? Да и прорицание совершенно бесполезно.
— Бесполезно? — удивлённо переспросила ведьма, даже забыв о недавнем испуге. Впервые кто-то разделял её точку зрения в этом вопросе.
— Разумеется. Увидеть в редкий момент озарения событие, которое, может быть, произойдёт неизвестно с кем триста лет спустя. А может быть, и не произойдёт… Мне кажется, практической пользы в этом крайне мало.
— Кто бы остальных в этом убедил? Они Тре… профессору Трелони только что в рот не заглядывают, когда она начинает вещать о будущем и ужасной судьбе, что многим суждена. А зачем я за всё это взялась — просто, потому что могу. К тому же, мне было интересно. И вдобавок, сдать все двенадцать экзаменов на пятом курсе — крайне престижно, и очень немногим это удавалось. Да и вообще, Джеймс, судя по тону, ты меня осуждаешь?
— Вовсе нет. Просто пытаюсь разобраться, ради чего ты себя едва не убила полчаса назад. Пока причина выглядит не слишком убедительно.
— Ты сгущаешь краски… — для убедительности Грейнджер поднялась на ноги, хотя и всё ещё опираясь спиной на стену. Голова у неё закружилась, но не так сильно, как она опасалась.
— Сходим в лазарет? — судя по тону, совершенно искренне предложил он. — Обсудим диагноз там? Уверен, нашим целителям будет очень интересно послушать про час под трёхкратным ускорением времени…
— Это шантаж?
— Это попытка не уничтожить все мои недавние старания, когда ты попытаешься повторить этот номер ещё раз, а меня не окажется рядом.
— Ладно, я буду осторожнее, — произнесла она это крайне неубедительно. — Теперь уже все вопросы на сегодня?
— Почти, — маг пожал плечами, демонстративно не замечая отчетливо прозвучавшего раздражения. К тому же у Грейнджер всё равно пока было недостаточно сил, чтобы просто отсюда уйти. Оставалось выслушивать его, хочет она того или нет. — Почему изучать историю приходится самостоятельно, я понимаю. Но что не так с «Уходом за магическими зверями»? У вас же есть преподаватель. Или он тоже оказался некомпетентен?
— Хагрид много знает, — вступилась за полувеликана Грейнджер. — Проблема там не в нём, а в Малфое. Слышал уже, что он пострадал на уроке?
— Да, хотя сложно представить, что именно нанесло ему такие раны, если они держатся до сих пор.
— Гиппогриф. У нас был совместный урок, и я видела, как он, наплевав на все правила, нагло полез к гиппогрифу, за что получил удар когтями по руке. Хотя его ведь предупреждали. А потом он сразу нажаловался папочке, и теперь хочет уволить Хагрида и усыпить… казнить того гиппогрифа.
— Гиппогриф? — уточнил Кайнетт, решив, что ослышался. — Гибрид лошади и грифона, выведенная волшебниками в античную эру химера?
— Да, Хагрид разводит и их тоже.
— Класс опасности третий, они не наносят магического или концептуального урона, только физические удары клювом и когтями. Самое большое, что мог получить Малфой при нападении — открытый перелом со средней потерей крови. С учетом имеющихся в распоряжении школы зелий, это работы для целителя самое большее на пару дней.
