- Что в этом и будет состоять моя просьба. Всего лишь снять бесполезную повязку и прекратить изображать умирающего. Как видите, это не угрожает вашему здоровью, и ничуть вас не унижает, как раз наоборот, вы хоть прекратите позориться на всю школу. То, что вы уже почти месяц лелеете свои царапины вместо того, чтобы всё обработать и затянуть минут за пять у целителя, говорит о том, что вы либо трус, который боится лечиться, либо лентяй, который пользуется привилегиями «пострадавшего», чтобы ничего не делать, - не дав разозлённому волшебнику ничего сказать, маг неожиданно произнёс, меняя тему: - Знаете, я уважаю вашего отца, мистер Малфой. Пускай он не слишком прославился своей научной работой, да и сражался на стороне сумасшедшего, но делал последнее мастерски. Его имени боялись, он, судя по показаниям «коллег», лично возглавлял рейды для «вразумления» грязнокровок, не боясь вступать в бой с силами «фениксов» и аврорами. О, всё это под действием «Империо», разумеется, но его таланта сие не отменяет. Что бы он сказал, глядя на такое «тяжкое увечье»? Или ваша уважаемая тётушка? Я читал в мемуарах, что однажды в бою Беллатрикс Лестрейдж заклинанием сломали правую руку в нескольких местах, чтобы не могла колдовать, но вместо того, чтобы сдаться, она убила аврора одним ножом, а после прямо так, не тратя времени на лечение, продолжила погоню за их жертвой. И что бы она сказала, узнав, что последний наследник Блэков и Малфоев – либо лентяй, либо трус, поцарапанный птичкой, которая даже не считается опасной? А ваша прекрасная кузина…
- Хватит с меня этого бреда! Ты теперь до конца года будешь в туалете жить и питаться объедками после домовиков – ведь эта «просьба» ничуть не способна унизить собаку грязнокровки, ниже падать всё равно уже некуда.
- Разумеется. Теперь осталось вам только победить. Коллеги, прошу, давайте отсчёт, - попросил Кайнетт растерявшихся «секундантов», одновременно перебрасывая мистический знак в правую руку и слегка выставляя левую ладонь перед собой.
- Крэбб, Гойл, отсчёт! – крикнул Малфой, принимая дуэльную стойку с палочкой в левой руке.
- Три.
- Три.
- Два.
- Два.
- Один.
- Один…
- Кантис!
- Speculum.
Они оба начали до счета ноль. Малфой использовал многими считающееся неопасным и несерьёзным заклинание, заставляющее жертву петь. Вот только под его действием нельзя произносить арии (только исполнять, и совсем другие), как и после «Силенцио», так что недооценивают его зря. Кайнетт же слегка присел и выставил левую ладонь перед собой, словно держа щит, а затем арией активировал недавно подготовленный мистический знак. Кольцо на его пальце за счёт энергии из магических цепей создало заклинание «Протего», формируя перед магом почти прозрачный овальный щит в четыре фута высотой. С тусклой белой вспышкой маломощное заклинание отразилось в сторону, заставив подручных волшебника пригибаться и пытаться найти себе укрытие – создать защиту они и пытаться не стали.
- Фурункулус, Каллошио, Конъюктивитус, Вомитаре Виридис.
Стоило отдать Малфою должное – он пока не пытался поджечь, заморозить или парализовать первокурсника, только унизить посильнее. Заклинания, приклеивающие к полу, ослепляющие, вызывающие нарывы и рвоту. Выглядела бы жертва подобной комбинации фантастически – возможно, кто-то из слизеринцев даже заранее ради этого захватил с собой фотоаппарат в магическом исполнении. Особенно интересно, как бы последние чары сочетались с пением? Однако узнать это собравшимся было не суждено – щит, созданный кольцом, поглощал или отражал все атаки. Сам Кайнетт тем временем побежал вперёд через зал, чтобы не стоять под обстрелом и не тратить энергию зря – без палочки у него силы закончатся раз в пять или шесть раньше, чем у противника.
- Орбис, Петрификус, Брахиабиндо.
Поняв, что слишком слабые заклинания не работают, волшебник перешел на более мощные, решив унизить грязнокровку потом, когда собьёт защиту. Это по-прежнему не помогало, однако расход энергии на щит возрос – каждое попадание требовало дополнительных сил на поддержание и стабилизацию барьера, иначе он просто растает в воздухе через пару секунд, как обычное «Протего». Кайнетт тем временем перебросил палочку в левую руку и произнёс после небольшой паузы:
- Теллум Дуэлис.
В правой руке Арчибальда возникла шпага. На самом деле, это снова была обычная «градация воздуха», просто с другой арией, из-за чего пришлось дополнительно сосредоточиться. Правда, энергию всё-таки сэкономил – он давно уже приспособил это заклинание под местный мистический знак, в ходе опытов выведя длину жеста в зависимости от размера создаваемого предмета.
- Серпенсортиа!
- Ступефай, - мгновенно убрав щит, взмахом палочки маг отшвырнул возникшую под ногами змею куда-то в коридор. Что ни говори, а в дуэлях он чувствовал себя куда увереннее, чем в сражениях без правил. Да и опыт сказывался.
- Локомотор Виббли.
- Speculum.
