Сейчас они вдвоём находились во временном убежище — по сути, обычная туристическая палатка с наложенными чарами искажения пространства. В результате внутри скрывались четыре «комнаты», отходящие от центрального шатра — вполне достаточно для двух человек, тем более бывали они тут лишь время от времени. Спрятана она была внутри углубления в склоне заросшего оврага, протянувшегося в глубине Запретного леса, и прикрыта заклинаниями иллюзии, незаметности и сокрытия следов. Место помог найти Блэк, в своё время излазивший с «друзьями» ближайшие к школе окраины вдоль и поперёк — авроры, дементоры и просто любопытные школьники так далеко не совались, так что риск быть обнаруженными оставался самым минимальным при элементарной осторожности. Была у временных «товарищей» по несчастью и постоянная база — дом в одной из заброшенных шотландских деревень, который с помощью магии ничего не стоило привести в порядок внутри и сделать недоступным для магглов снаружи. Разумеется, куда проще было бы скрыться у Блэка, благо у него остался собственный особняк под магической защитой прямо в центре Лондона, а в перспективе, получив доступ под заклятие доверия, в будущем его можно было бы превратить в новую штаб-квартиру для Лорда. Вот только за домом пристально следили — в аврорате тоже, к сожалению, работают не одни идиоты, и кто-то всё же организовал пост по известному им адресу. Даже если ни волшебники, ни магглы не могли проникнуть в дом, да и просто не видели его, это не значит, что нельзя окружить то место, где он должен находиться. А аппарировать прямо сквозь защиту нельзя — требуется появиться перед ним и как положено пройти внутрь, да только ищейки аврората подобного шанса лишь и ждут. Потому пришлось найти более безопасное и никому неизвестное место. А из-за анти-аппарационных чар Хогвартса потребовалось соорудить ещё и это временное укрытие — недопустимо было бы каждый раз терять время, чтобы добежать до нужного места в школе или рядом с ней от границы защитного периметра.
— А ты ведь не хотел мне верить, — ответил Крауч, повернувшись на бок и тут же скривившись от боли. Он лежал в своём углу палатки на матрасе, прямо на полу, вытянув раненную ногу. Заклинания и зелья работали как надо, уже через пару дней от раны не останется и следа, но двигаться до сих пор больно, да и завтра он сможет разве что хромать с палкой, как этот выживший из ума Грюм. Обидно было оказаться в таком плачевном состоянии, но Бартемиус отчётливо понимал, что маггл или менее опытный волшебник на его месте уже оказался бы мёртв — наконечник копья не только разрезал мышцы, но и перебил бедренную артерию, без магии исцеления он просто истек бы кровью там посреди леса. Кто бы тот сопляк ни был, либо он действительно знал, как обращаться с этим допотопным оружием, либо ему невероятно повезло.
— Не хотел, — проворчал Блэк, отводя взгляд от огня. Он отделался легче — рука замотана и висит на перевязи, но уже завтра к вечеру останутся разве что шрамы, а потом сойдут и они. Восстановленный магией пиджак Сириус просто накинул на плечи, заклинания внутри защищали обитателей от осеннего холода и ветра. — И сейчас не хочу, но приходится. Знаешь, я никогда не делал из старика кумира, не считал его святым. Но думал, у него есть хотя бы какие-то намёки на честь, что он не только о себе печется, а иногда вспоминает о других людях. Это Джеймс им вечно восхищался — как же, сильнейший волшебник нашего столетия, спаситель Британии. Тьфу. Я-то хоть повзрослел с тех пор, а он так и умер наивным дураком, раз доверился нашему доброму директору. И ладно бы он один был такой, нет же.
— Но теперь-то ты понимаешь, что на кону?
— Да. Если понадобится пожертвовать Гарри «ради высшего блага», он даже глазом не моргнёт, раз так легко кидает в бой детей. Старый змей… он наверняка был настолько скользким, настолько слизеринцем, что ухитрился даже не попасть на Слизерин. Это, без обид, Барти.
— Да чего уж теперь-то… — отмахнулся Крауч, стараясь не делать слишком резких движений. А вообще мысль прозвучала интересная — быть настолько хитрым, чтобы не попасть в место, где собираются хитрецы, и остаться вне подозрений. Если бы он подумал о таком в одиннадцать, то выбрал бы другой факультет. — Мы на одной стороне, какое сейчас дело до этой «вражды»? Не удивлюсь, если всю эту вечную свару тоже он поддерживает. Не придумал, конечно, Слизерин и Гриффиндор веками враждовали, но вот дрова в этот костёр иногда подбрасывать вместо того, чтобы гасить конфликт, это явно его работа.
