— Итак, у нас имеется неупокоенный дух волшебника — его душа или какая-то её часть, не ушедшая к Истоку и каким-то образом задержавшаяся здесь. Дух может занимать тело человека, во всяком случае добровольно согласившегося, и частично брать его под контроль. Однако оказывает разрушающее действие, и посредственный волшебник продержится в таком состоянии не больше года. Неизвестно, есть ли у него иная замена тела, живая или неживая, и где она расположена, либо душа привязана к миру каким-то иным способом. Также, возможно, тот же самый дух взял под контроль другого бездарного волшебника год спустя с помощью неизвестного предмета, и потом много месяцев собирал магическую энергию, но даже этого ему не хватило для неизвестной цели. При этом нельзя исключать, что эти два случая имеют разную природу, ведь в 1991 году у Квирелла никакого проклятого предмета не нашли при себе или среди вещей. То есть, в 1992 одержимость имела иную природу, а призрак якобы молодого Волдеморта служил лишь для отвлечения внимания, и это два совершенно разных явления и действия разных сторон. Либо же мы рассматриваем здесь различные стадии одного процесса: получив предмет, одержимый сначала накапливает запас энергии, который со временем позволит отказаться от «хранилища» и полностью переселиться в тело носителя. Иными словами, Квирелл начинал так же, но к известному моменту уже собрал достаточно энергии, и проклятый предмет ему стал не нужен. Возможно, но потребует расследования и отслеживания его активности за первую половину девяносто первого года — мог ли он собрать где-то достаточно сил, к тому же, не привлекая к себе внимания. Мог ли дух быть окончательно уничтожен вместе с предметом в девяносто втором, так как перенос не был завершен? — спросил он и ответил сам себе: — Маловероятно, будем исходить из худшего варианта — он продолжает существование и, возможно, сейчас создаёт себе очередной носитель из какого-нибудь бесталанного идиота. Возможно, из Петтигрю.
— Питер был не слишком силён как волшебник, но бездарностью я не стал бы его называть. При должном усердии он способен на многие вещи. И я говорю это не потому, что мы были друзьями. В конце концов… он стал анимагом в пятнадцать лет. Директор об этом не знает, но, похоже, придётся ему сообщить. Питер может превращаться в крысу, отсюда и его прозвище — Хвост. И в таком виде пробраться в школу ему было бы нетрудно.
— Ясно, приму к сведению. Но даже если это не Петтигрю, лучше исходить из того, что очередной одержимый с этим духом где-то неподалёку есть. И ему по неизвестной причине нужен Поттер. Поскольку вариант просто отдать то, чего он хочет, мы вынуждены исключить, — признал маг. Однако судя по взгляду, Люпину не понравилось то, что он даже рассматривал подобную возможность. — Остаётся лишь нейтрализовать его и его последователей, вплоть до ликвидации. Или по этому пункту есть возражения?
— Директор, скорее всего, попытается этого избежать. Взять под стражу, вернуть в тюрьму, но не убивать.
— А ты как считаешь?
— Хотел бы избежать жертв. Однако если встанет выбор между их жизнями и жизнью Гарри, либо других детей, у меня не останется иных вариантов, — сказал оборотень твёрдо. – Кроме того, по поводу Блэка, я не уверен, что он сейчас полностью понимает, куда ввязался и на чьей стороне действует. Сириус — неплохой человек, но немного наивный, всегда считал, что всё крутится вокруг него. На этом могли сыграть и использовать его «втёмную». Ему бы я дал шанс объясниться.
— В любом случае, цель как минимум одного противника известна. И вот тут возникает главная проблема. То есть Поттер. Почему с ним всё настолько плохо? — спросил Кайнетт прямо. — Зачем было изолировать его от магического мира на десять лет и передавать магглам?
— Директор считает, что ему лучше было у родных, чем у чужих людей, — не слишком убежденно ответил Римус. — Семья матери позаботилась о нём.
