Казалось бы, Римус добился всего, чего хотел — школа будет под охраной профессионалов, Петтигрю (если это был действительно он) не проникнет сюда незамеченным, а Поттер, изъяви он к тому желание, сможет тренироваться в дуэлях вместе с однокурсниками. То есть Арчибальд мог бы вздохнуть свободно и вернуться к своим делам, стараясь больше не попадать в опасные ситуации, где приходится демонстрировать кому-то свои реальные навыки и умения. Однако на следующий вечер оборотень вновь пригласил Мерфи для разговора. И сказал, что поддерживает его план, то есть собирается своими и чужими руками готовить Поттера к необходимости защищать свою жизнь от подручных Волдеморта. По его словам, директор был недостаточно убедителен и доказать, что мальчишке ничего не угрожает, а вся ситуация под полным контролем — не смог, не раскрывая своих карт. А может, не посчитал нужным делиться информацией. Хотя возможно, Люпин просто решил подстраховаться.
С одной стороны, маг понимал, что сам себе нажил проблем. С другой, после частичного раскрытия своей легенды много узнавшего оборотня стоило держать рядом, а совместное дело для этого вполне подходит. Разумеется, можно попытаться его просто убрать, чтобы перекрыть утечку информации, но помимо риска обнаружения это было не слишком прагматичным выбором в дальней перспективе. Римус вряд ли сходу рассказал всё, что ему известно, а иметь даже во временных союзниках представителя одной из сторон вновь набирающего силу конфликта будет полезно. Кроме того, он много знает об источниках текущих проблем. Таким образом, сотрудничать пока выгоднее, даже если ради этого придётся возиться с детьми больше, чем обычно. Компромиссы, из-за недостатка возможностей и ресурсов опять приходится идти на компромиссы и уступки…
Правда, за своими планами и договорами взрослые немного забыли о самих детях и о том, почему с ними так нелегко работать. И в результате все идеи приступить к делу сразу же оказались выброшены в первую же неделю. Выйдя из лазарета, когда закончилось действие всех успокоительных зелий, Грейнджер уже на второй день учебы впала в депрессию, засела в спальне и отказалась выходить, отговорившись перед старостой и деканом тем, что ей же всё равно нельзя использовать магию. После всего произошедшего настаивать и грозиться карами никто не стал, а её экзамены перенесли на второй семестр. В принципе, Арчибальд даже был готов ей искренне посочувствовать — лишиться своих сил, пусть и ненадолго, для любого мага было страшнее самых кошмарных ран и увечий. А в её случае вокруг постоянно крутились десятки людей, без раздумий использующих волшебную палочку даже чтобы найти носки или размешать чай. Да ещё и осознание того, что это могло продлиться не всего несколько недель, а годы… Если бы не война и не шанс получить Грааль, Кайнетт, после того, как лишился своих цепей и от профессионала узнал, что их уже никогда не восстановить, вероятно, вскоре спился бы или застрелился, перед этим разобравшись только с назначением наследника семьи. Так что понять он её мог, хотя всё это затворничество и случилось крайне невовремя.
Впрочем, пока что всё у этой группы шло по второму варианту. Уизли с приятелем каждый день носились в библиотеку и обратно, таская книги для Грейнджер, при этом ещё как-то успевая готовиться к экзаменам уже только своими скудными силами. Люпин побеседовал с Поттером о родителях, о «Мародёрах», упомянув об их не самых приглядных делах. Убедил мальчишку, что у него были причины скрывать часть правды о его отце и их знакомстве, при этом намекнув, что Джеймс Поттер был, может, и изрядным хулиганом, но при этом волшебником очень талантливым, и с него стоит брать пример не только в квиддиче. Кайнетт же и вовсе спокойно занимался своими делами, готовился к рывку на каникулах, и разве что отслеживал их ситуацию по разговорам со знакомыми с Гриффиндора, плюс они ещё раз на прошлой неделе пообщались на эту тему с оборотнем. Искушение вообще не лезть в эти детские проблемы было крайне велико, однако если директор всё же прав, и по какой-то причине ключевой фигурой в плане противника является именно этот мальчишка, то игнорировать его было чревато. Всё равно, что прятать голову в песок, как делал сам Поттер, не замечая все предупреждения и отмахиваясь от проблем. Или как минимум требуется выяснить, что же в нём такого важного, и нельзя ли ему найти замену, лучше приспособленную хотя бы на роль приманки, которую сожрут не сразу…
После того, как поезд прибыл на вокзал, маг остался в купе, дожидаясь, пока схлынет толпа, и на перрон выскочат самые нетерпеливые. Когда в коридоре стало свободнее, он подхватил свой чемодан, поднялся с места, но уже в дверях его остановила тоже не спешившая наружу Лавгуд:
— Джим?
— Да?
— Можешь кое-что мне пообещать?
Он неопределённо пожал плечами, ничего не сказав. Давать обещаний, не зная сути вопроса, и создавать себе проблемы и долги Арчибальд не собирался, да и любой вменяемый маг или волшебник поступил бы также.
