— Нет необходимости. Пришлось зарыться в книги, но это был хороший эксперимент. А я люблю эксперименты. И потом, это ведь первая версия — если я позже захочу сделать себе что-то похожее, то учту ошибки. Общая идея-то твоя, а я смогу ей воспользоваться.
— Пользуйся, конечно. И обращайся, если нужна будет помощь.
— Обязательно. А пока, нам пора расходиться. Послезавтра увидимся в дуэльном клубе, я полагаю? Если будешь участвовать, мой долг тебя поддерживать даже в заведомо проигрышном бою. Экскуро, — применил маг на стол чистящее заклинание. Потом для верности добавил ещё два.
— Буду, буду… — отозвалась ведьма, заворачивая шпагу в ту же ткань. Сняла все заклинания с двери, затем неловко убрала палочку на место, придерживая свёрток другой рукой. Добавила негромко: — Надо было всё-таки брать ножны с собой. Проще было бы их подогнать, чем сейчас из чего-нибудь делать новые.
— Кстати, у тебя уже есть подходящее оправдание? — поинтересовался маг, собирая свои черновики и книги. — У нас на факультете этой проблемы нет, но на входе в Гриффиндор, как мне говорили, стоит одна из этих псевдоживых картин, не так ли?
— Именно так. Но в чём проблема? — не поняла его интереса ведьма.
— Отбой был полтора часа назад, сейчас половина первого ночи, — пояснил Кайнетт, демонстративно глядя на часы.
— Чёрт!
Грейнджер схватилась за голову. В буквальном смысле, даже не заметив, что в правой руке у неё всё ещё зажата рукоять шпаги. Арчибальд только поморщился, глядя на это. Книги — это хорошо, но тут ещё работать и работать. В первую очередь ей потребуется хотя бы не порезать и не уколоть саму себя, а потом уже можно будет говорить о противостоянии врагу.
— Проводить до вашей башни? — по-джентльменски предложил маг, прежде чем поднять со стола лампу и направиться к двери.
— Н-н-не надо! Я сама. Не нужно усложнять проблему ещё больше.
— Тогда доброй ночи, — пожав плечами, ответил он и вышел в коридор. Ему действительно было любопытно увидеть, что же получится из этого мистического знака, и будет ли от него реальная польза. А проверять его самому времени сейчас не было, так что проще предоставить это кому-нибудь ещё.
***
— Флиппендо!
— Инкарцеро!
— Эверте Статум!
— Эманципаре!
— Тео, справа, справа обходи, он тебя так не достанет!
— Щит! Арти, держи этот долбанный щит!
— Минус пять баллов со Слизерина. Люциан, следите за языком. Вы, между прочим, к девушке обращаетесь.
— Извините, профессор МакГонагалл. Но разве тут иначе скажешь?
Дуэльный клуб оказался шумным. Очень шумным. Невыносимо шумным. Кайнетт всерьёз подумывал, не создать ли себе персональный заглушающий звуки барьер, да только отслеживать заклинания по ариям тогда не получилось бы, и он стоически терпел эти крики и вопли. В субботу после обеда в большом зале осталось сотни три человек, чуть меньше половины всех учеников школы. Но шума они производили столько, будто в толпе собралось несколько тысяч. Общий хаос и какофонию увеличивало то обстоятельство, что «арен», то есть трансфигурированных из столов помостов для дуэлей, которые накрывались куполом «Протего Тоталум» для защиты зрителей, было сразу три. Среди трёх допущенных к сражениям курсов нашлась почти сотня желающих, и за два отведенных часа все они пройти через одну площадку просто не успели бы. К тому же нечестно было ставить друг против друга студентов разного возраста. Потому ответственный за всё мероприятие профессор Люпин вместе с контролирующими происходящее деканами организовали дуэлянтов по годам обучения, а зрители со всех курсов могли болеть за кого им больше нравится или вообще за всех сразу.
Посмотреть было на что — совсем уж недоучки рваться в участники клуба не спешили, и в среднем дуэлянты имели хотя бы какой-то арсенал заклинаний. Жаль, им сильно не хватало индивидуальности — стандартные заклинания, стандартные стойки, стандартные щиты. Кто-то строил свою тактику от необычных комбинаций или просто заученных связок заклинаний. Кто-то — просто от скорости жестов и произнесения арий, пытаясь засыпать противника лучами и проекциями быстрее, чем тот успеет опомниться и ответить. Некоторые просто рассчитывали на грубую силу, что их достаточно мощные заклинания продавят любую защиту, а там с оппонентом уже можно делать что угодно. Изобретательности недоставало, то есть своих собственных заклинаний и специальных мистических знаков. Но если такие занятия станут регулярными, возможно, прогресс всё-таки пойдёт?
— Аква Эрукто. Глациус! — завершая дуэль, староста Хаффлпафа вдруг сбил с ног противника-слизеринца, укрывшегося за «Протего», мощной струёй воды сбоку, а затем приморозил его мокрую одежду к полу. Направил на барахтающегося и пытающегося вывернуться из мантии соперника палочку, но произносить оглушающее или парализующее заклинание не стал, тут и так всё было понятно. Профессор Снейп, без особой охоты приглядывающий за «ареной» шестикурсников, помедлил, но всё-таки поднял руку, объявляя завершение матча.
— Седрик, я тебя люблю!
— Нет, я!
— Профессор Люпин, можно мы пойдем следующими? Тут понадобилось разрешить один вопрос…
