Когда ответственный за третьекурсников Флитвик навел порядок, объяснив расшумевшимся ученикам механизм этих чар и убедив, что это была вовсе не продвинутая беспалочковая магия от третьекурсницы, дуэли продолжились. На помост поднялась последняя пара противников — время уже почти вышло. Хотя это было весьма познавательно в плане оценки практических возможностей учеников постарше, Кайнетт за эти два часа пришел к выводу, что клуб неплох для развлечения студентов и даже отработки навыков, возможно, в качестве психологической подготовки даже. Но вот в плане боевых возможностей давал немного. При трёх десятках волшебников на одну площадку, за два часа каждый выходил в бой два-три раза на несколько минут. То есть суммарно где-то десять минут практики в неделю… К тому же без использования окружающей местности и только один на один. Конечно, глупо было бы детей, у которых до этого два года практически не было нормальных учебных сражений, сразу бросать посреди магического леса, поставив задачу добраться до замка, и по возможности сохранить все конечности и достаточно крови, чтобы целители успели спасти, что осталось. Однако если директор согласился восстановить этот клуб именно в ответ на слова Люпина о необходимости готовить Поттера к нависающей над ним опасности серьёзнее, то результат от всей затеи минимален.
За дуэлями этого «Героя Британии» маг тоже сегодня наблюдал дважды. Неплохая реакция, упор на кинетику вроде «Ступефая», ну и тот самый «Экспеллиармус» при любой возможности. Отсюда, скорее всего Воздух в качестве основного стихийного элемента. Однако почти никакого использования щитов, хотя Тонкс и потом Грейнджер всё-таки научили его базовому «Протего». Но всё равно — постоянная атака вместо обороны. На этом и прогорел во втором поединке против Боунс — когда та сумела в первые секунды увернуться от «Экспеллиармуса», то просто с помощью комбинации «Авис» и «Оппуньо» создала и направила в сторону не пытавшегося защититься Поттера стаю ворон. А когда растерявшийся волшебник всё-таки сумел отбиться от птиц, его свалило одно точное парализующее заклятье. Печальное зрелище… Возможно, стоит порекомендовать Грейнджер отыскать что-то более болезненное, чем обычное жалящее заклинание, и на тренировках кидаться им в Поттера, пока тот не научится ставить барьер уже на одном рефлексе? Не Круциатус, конечно, но что-то близкое должно быть среди разрешенных чар.
Вновь вынужденный размышлять о чужих проблемах маг добрался до территории факультета, вошел в пустую спальню… и замер на пороге. На его кровати лежал бумажный свёрток, которого не было, когда он уходил отсюда. И это явно было не письмо — почту волшебников приносили утром, не считая чего-то срочного, а он подобного не ждал, да и не от кого. Быстро выставленный сигнальный барьер показал, что в помещении никого нет. Да и защита, наложенная сразу после прибытия на чемодан с вещами тоже, на первый взгляд, не тронута. В самом постороннем предмете магия чувствовалась, но слабая, на мощное проклятье или ещё одну посылку со свернутым пространством и каким-нибудь туманником внутри этого явно не хватит.
Заперев заклинанием дверь, маг подошел на пару шагов ближе и палочкой поднял сверток в воздух. Обычная серая бумага, никаких адресов, ровным почерком написано лишь: «Джеймсу Мерфи, лично». Знакомый стиль, у Поттера тоже история началась с таких же писем.
— Speculum.
Установив барьер и активировав щит, Кайнетт из-за «Протего» заклинанием срезал нижнюю часть свёртка, так что на кровать выпало небольшое зеркало, а сверху спланировала записка. Приблизив её, маг прочел короткое: скажи «Собеседник» перед зеркалом, есть очень важный разговор, который сулит немалую выгоду. Артефакт связи, или во всяком случае, выглядит как он. Интересно, кто же это такой любитель примитивной конспирации? Заклинанием подняв зеркало в воздух и затем закутав в лежавшую неподалёку запасную мантию Росса, Арчибальд позвал:
— Собеседник.
— Наконец-то… — глухо донёсся из-под ткани голос. — Ты не спешил, Мерфи. Если я могу так тебя называть.
— Кто ты?
— Скажем так, наша первая встреча прошла не очень хорошо. Понимаешь, копьё и всё такое. Ты мне, потом я тебе… Однако я уверен, что деловые взрослые люди всегда найдут возможность договориться, если им есть что друг другу предложить.
— И что же ваша сторона может мне предложить, и чего потребует взамен? — поинтересовался маг у зеркала. Вряд ли с ним говорит Петтигрю, скорее это Крауч, либо кто-то из тех, кому он рассказал о сражении. И похоже, какие-то выводы они для себя сделали.
— Всего лишь не мешать, ничего более. А вот предложить мы можем многое. Куда больше, чем директор.
— Деньги, знания, секреты, собственность?
— Всё это и намного больше.
