К этому человеку у неё было очень противоречивое отношение. С одной стороны, из того что было известно аврорам, он несколько раз в этом году буквально закрывал детей собой от опасности, дважды серьёзно пострадав. С другой стороны, во время нападения на стадион он без колебаний снёс взрывом целый кусок леса, лишь бы только уничтожить Сириуса Блэка наверняка. Человека, который, как он сам признавал во время допросов, был в школе его лучшим другом. Того человека, о котором мама рассказывала как о заботливом кузене, целиком поддержавшем её решение уйти из опостылевшей семьи и также начисто лишенном всех этих расовых предрассудков Блэков и их безумной мании чистой крови. Из её рассказов складывался образ честного и открытого волшебника, не заботящегося о происхождении своих друзей и готового ради справедливости пойти даже против собственной родни, если считает, что они выбрали неверную сторону. Всё это никак не вязалось с его репутацией предателя, убийцы и ближайшего сторонника Того-самого-лорда. Однако правды им теперь никогда уже не узнать, так и останется неизвестным, каким же человеком был Сириус Блэк на самом деле. Потому что ему не дали шанса объяснить свои поступки, потому что стоящий перед ней убил его на месте, пускай и руководствуясь самыми благими целями.
— И вам доброго дня, — склонив голову, поздоровался профессор, не подозревающий о её мыслях. — Скажите, вы не видели тут сегодня кое-кого из моих студентов? Гарри Поттера и его друзей, если быть точным.
— Да, минут десять назад мимо меня проходила вся эта троица. Спешили к центру города, скорее всего. Может, в «Сладкое королевство», а может — в «Три метлы». Такой у них сейчас возраст, что пока и конфеты, и пиво вызывают одинаковый интерес, — ответила Тонкс, не желая демонстрировать враждебности к Люпину. Тем более она сама до конца не определилась, как же к нему следует относиться после всего.
— Ах, молодость… — притворно вздохнул профессор. Хотя Тонкс знала, что они с двоюродным дядей были ровесниками, а значит, Люпину сейчас чуть больше тридцати, хотя и выглядит так, как будто ему уже изрядно за сорок. — Что ж, спасибо, я буду знать, где их можно найти для разговора.
— Пока вы не ушли, профессор. Раз уж мы заговорили об этой компании, меня чисто с профессиональной точки зрения несколько беспокоит рвение мисс Грейнджер в практических занятиях, в том числе и в вашей дисциплине. Вы же понимаете, вся эта громкая история с дуэлью… — выразила свои опасения Тонкс. На самом деле, когда дошли новости «о возрождении славных традиций школы» и последовавших спорах и дебатах, она испытала чувство вины. Ведь если бы она не обучала Гермиону защитной магии на несколько курсов выше их текущей программы, та, вероятно, даже не ввязалась бы в сражение с Локхартом. Не увлеклась бы дуэлями и, возможно, даже не посещала бы воссозданный клуб, как многие другие девушки. Не дошла бы в итоге до поединков с чистокровными, в том числе с двоюродным братцем Тонкс и дочкой ещё одной старой семьи.
— Прекрасно понимаю, — заверил её Люпин, поморщившись. Видимо, он тоже считал текущую ситуацию своим упущением. — Однако в данном случае её вина лишь в неумении правильным образом отказаться от навязанной дуэли, а вовсе не в том, что она искала себе проблем и, так сказать, приключений. Школа подобного никоим образом не одобряет, а большая часть программы ЗОТИ сосредоточена на защите от опасных существ, а вовсе не на дуэлях между волшебниками. К тому же скоро экзамены, так что её сейчас куда больше будет волновать, как правильно вести себя с гриндилоу или не обмануться фонарником, чем дуэли с риском потери сотен набранных баллов.
— Вы меня успокоили, профессор.
— Как же, я тоже понимаю, что меньше всего аврорам нужны проблемы ещё и с дуэлями, особенно когда дети уже научились кое-как колдовать, но пока ещё совсем не умеют сдерживаться, — ответил Люпин, чему-то печально улыбнувшись. — Если больше вопросов нет, разрешите откланяться.
— До следующей встречи, профессор Люпин, — вежливо кивнув, ответила она.
