Тихо скрипнула открывшаяся дверь. Гермиона почти беззвучно вздохнула, но даже не оглянулась на звук. Соседки ушли на ужин минут двадцать назад, неужели одна из этих безголовых ухитрилась что-то забыть и теперь за какой-то ерундой вернулась сюда из большого зала через все этажи? Как вообще можно быть настолько рассеянными, вечно что-то терять, постоянно опаздывать — просто уму непостижимо. Крепче прижав к себе большого кота, за неделю уже смирившегося с ролью мягкой игрушки для утешения, молодая ведьма бездумно уставилась в стену. Она хотела бы уснуть, но для этого понадобится принять зелье, и мадам Помфри очень строго велела не злоупотреблять им, тщательно соблюдая предписанную дозировку. А родители ещё в детстве приучили её, что любые рекомендации врачей надо всегда исполнять в точности. Даже волшебных врачей…
— Ожидаемо безвкусно. Слишком много красного и золотого — наверное, убранство не менялось ещё с десятого века, когда любые краски считались роскошью.
Гермиона вздрогнула от неожиданности, услышав это. Не потому что она так сильно обиделась за нелестный отзыв об оформлении гриффиндорских спален. Просто она узнала этот голос. И говорила вовсе не одна из третьекурсниц, появления которых она ожидала.
— Джеймс?! — воскликнула она, буквально подскакивая на неразобранной постели и подхватывая с прикроватного столика свою палочку. Кот проявил чудеса ловкости, вывернувшись и соскочив на пол, чтобы не отлететь в сторону от резкого движения.
Даже в свете заходящего солнца, падающего из окон, она не сумела бы обознаться и принять первогодку в форме Рейвенкло за кого-то другого. Вот только его не могло здесь быть. В гостиные не принято пускать посторонних с других факультетов. Мальчишкам закрыт путь в женскую половину каждого общежития. Разглядывая гостя, ведьма быстро перебирала в голове варианты действия. Применить парализующее заклинание и сразу выставить щит. Ущипнуть себя свободной рукой, чтобы убедиться, что это всё ей не снится. Скатиться на пол вслед за котом и попытаться дотянуться до шпаги под кроватью…
— Прошу простить, что визит без предварительной записи. Но мне кажется, ты и без того не слишком привыкла следовать этикету, — с иронией ответил ученик, изучая её. На первый взгляд он был безоружен, а палочка, скорее всего, спрятана в рукаве мантии. Но она слишком давно его знала, чтобы убедиться — Мерфи параноик уже сейчас, и был таким ещё до их знакомства. И судя по слегка отведенной левой руке с неизменным «щитовым» кольцом и по тому, как повёрнута правая ладонь, в которой вполне может скрываться какой-нибудь стальной шарик с наложенными заранее чарами паралича или сна — просто так легкомысленно стоять «под прицелом» он не собирался.
— Ты в такие моменты выходишь из образа, не замечал? — спросила она, удивившись собственному спокойствию.
— Вот как? — кажется, Джеймс не ожидал такого ответа. — Спасибо, учту на будущее.
— А пока, может, объяснишь, как ты здесь оказался? — поинтересовалась Гермиона. Палочку она так и не опустила. А судя по тому, как натурально отозвались болью царапины на левой ладони от собственных ногтей, вряд ли ведьма сейчас видит всего лишь странный сон.
— Давно хотелось поговорить. Я прождал неделю, и, думаю, мог бы ждать ещё и две, и три, потому решил нанести визит первым. Кое-кто с вашего первого курса был так любезен, что открыл мне дверь в нужное время. А гостиная сейчас практически пуста. Ведь ужин — это святое.
— А лестница?
— Там пришлось повозиться. Весьма занимательный барьер, стоит отдать должное основателям и их заботе о нравственности и целомудрии студентов. Правда, он совершенно идентичен тому, что наложен и в нашем общежитии, так что у меня было время для экспериментов ещё там. А когда подобран метод, воспроизвести его уже нетрудно.
— И?
— Трансфигурировать пол или диван во вторую лестницу поверх настоящей. По очереди левитировать несколько объектов в качестве передвижной платформы. Уменьшить свой вес и попросить кого-то из студенток донести до нужной двери. Обмануть или обойти сам распознаватель этих чар, заставив принять меня за девушку либо вовсе не заметить, — произнёс он, спокойно пожав плечами. Затем добавил: — Ещё одиннадцать способов я оставлю на твоё воображение.
— Вот теперь я верю, что это ты. Простой ответ меня бы не убедил… — начала объяснять Гермиона, медленно опуская палочку.
В этот момент она замерла, вдруг осознав, насколько ужасно, должно быть, выглядит со стороны и она сама, и окружающий беспорядок. Рука метнулась пригладить спутанные волосы, затем поправить мятую ветровку, которую она не снимала уже третий день даже на ночь, затем ведьма оглядела раскиданные вокруг кровати книги, брошенные где попало вещи, с дюжину пустых и ещё полных флаконов с зельями на столе, стоящих на заляпанном кляксами листе пергамента… После открывшейся картины Гермиона просто повалилась на спину и застонала от отчаяния, прикрывая покрасневшее лицо ладонями. Если она хотела произвести впечатление — она его, без сомнения, произвела.
