— Именно поэтому при превращениях такого рода от вас всегда требуется максимальная внимательность и предельная точность исполнения. Никакой лени, никаких ошибок — если при трансфигурации живого в неживое вы после завершения действия магии хотите получить исходное существо или же растение в целости и сохранности, — закончила очередную лекцию профессор МакГонагалл. Затем оглядела сидящих перед ней второкурсников Рейвенкло и Слизерина, прежде чем поинтересоваться: — Вопросы есть?
— Да, профессор.
— Мерфи, как всегда… Слушаю вас.
— При превращении живого в неживое, существо заменяется неодушевленным, в буквальном смысле слова, объектом. Однако при трансфигурации неживого в живое, как вы демонстрировали на первом занятии, откуда-то ведь берется пусть не душа, но набор инстинктов для сотворенного животного. Свинья, в которую вы превратили стол, ведь никогда не существовала в реальности, однако в те полминуты она умела двигаться, ходить, не падая, и вообще довольно убедительно изображала живое существо. Хотелось бы знать, как это происходит.
— Трансфигурация подобного уровня изучается на более поздних курсах, мистер Мерфи, — строго заметила декан Гриффиндора. Уже не впервые в этом году, и кто знает, сколько раз она сказала это в прошлом. — И изложение даже базовой теории займет слишком много времени, а его у нас почти не осталось. Но если хотите, можете зайти ко мне сегодня после восьмого урока, я объясню вам этот вопрос.
— Буду вам признателен, профессор, — изображая интерес и благодарность, ответил Арчибальд. А сам тем временем искал в только что сказанном какой-то подвох. За всё прошедшее время преподаватель трансфигурации отвечала на дополнительные вопросы по своей дисциплине сразу, объясняя тему всем в классе, либо, если времени было мало, могла перенести их на следующее занятие. В крайнем случае, по каким-то уж совсем узким темам, советовала литературу, либо предлагала посетить дополнительные занятия. Но в подобной манере, в отличие от декана Рейвенкло, не действовала. Это было необычно, а всё необычное заведомо вызывает подозрения. Но отказаться уже нельзя.
— Тогда жду в назначенное время. Следующий вопрос. Эвергрин, прошу вас…
Около пяти вечера Арчибальд постучал в дверь к декану Гриффиндора, и после вежливого приглашения вошел в кабинет. Увы, из-за наличия в школе множества посторонних с неизвестными возможностями и одного преподавателя с уже известной способностью обнаруживать мистические знаки, свой арсенал постоянно приходилось ограничивать лишь допустимым минимумом. Маг лишь надел кулон для призыва, постаравшись насколько возможно замаскировать его. Конечно, при самом неудачном развитии событий сражаться против мастера трансфигурации в её же собственном кабинете — гарантированное самоубийство, но он хотел оставить хотя бы шансы на побег.
— Напомните свой вопрос, мистер Мерфи, — попросила МакГонагалл, на время оторвавшись от стопки эссе и посмотрев на второкурсника.
— Трансфигурация неживого в живое, и откуда в последнем берется душа, инстинкты, манера поведения и прочее, — послушно ответил он, аккуратно оглядываясь по сторонам. Ничего слишком примечательного, но, возможно, лишь на первый взгляд. Для человека, который парой жестов может трансмутировать плюшевое кресло в опасную псевдоразумную тварь из камня и металла, держать в своей комнате арсенал совсем не обязательно.
— Садитесь, Мерфи, это разговор не на пять минут, — ответила декан. Дождавшись, пока ученик займет один из стульев, она вернулась к проверке работ, при этом ровно излагая соответствующий раздел магии: — Действительно, даже магия не может создать жизнь или душу из ничего, ни при материализации, ни при трансфигурации из неживого объекта. Однако может неплохо имитировать. Это называется концептуальным воздействием, когда к созданной форме в качестве содержания мы магией добавляем концепцию, связанную с данным существом. Допустим, вы превратите эту толстую книгу в кошку, — указала она на один из словарей. — Но это не будет ваша домашняя кошка, или кошка вашего друга, или ещё какая-то определённая кошка. Получится просто кошка и всё. Абстрактная, усреднённая, если так можно сказать. Которая ловит мышей и любит молоко, которая боится воды и ненавидит собак… Никакой индивидуальности. Во время вашего так называемого поединка, насколько мне известно, мистер Малфой активно применял материализацию. Вы могли заметить, что птицы, созданные с помощью «Авис» и умноженные «Джеминио» не отличались друг от друга и вели себя совершенно одинаково — даже той «личности», «характера», которыми обладает, к примеру, взрослая сова или ворона, даже этого они лишены. Таким образом, чем более высокоорганизованным окажется существо…
