Арчибальд никогда не был силён в спорте или боевых искусствах. Себя в форме поддерживал, но просто потому, что по его глубокому убеждению аристократу надо служить примером низшим сословиям, в том числе примером достоинства и элегантности, а не жиром заплывать. Однако модных среди молодежи Часовой башни идей, что магию нужно совмещать с маханием кулаками или, страшно сказать, стрельбой из пистолета — не разделял. Этим пусть дикари из семьи Фрага развлекаются — Кайнетт слышал рассказы о наследнице их рода, которая уже в десять лет кулаком пробивает кирпичную стену. Страшно подумать, какой монстр из неё вырастет. Так или иначе, скорость и быстрота реакции среди главных достоинств бывшего лорда Эль-Меллой не числились, зато он всегда умел работать головой. В конце концов, именно потому он и изобрёл защитный мистический знак, который способен опережать пули и будет сам прикрывать хозяина от ударов в спину и внезапных атак с любой возможной стороны. Но Volumen Hydrargyrum он воспроизвести и снабдить энергией ещё долго не сможет, применение же обычных укрепляющих тело заклинаний в полной мере слабость не компенсирует. А значит, если он хочет выжить в новом магическом мире, нужно найти другой путь, как ему приспособиться к местным дуэлям, не переезжая жить в спортзал и не меняя книги на тренажеры на ближайшие лет семь.
С этой мыслью Кайнетт и уснул, проваливаясь в свои привычные кошмары.
Нимфадора Тонкс ненавидела своё имя. Среди волшебников и ведьм древние или просто вычурные имена не были такой уж редкостью. Особенно среди старых родов, веками оторванных от мира обычных людей, да взять хотя бы мать и её семью. Регулус, Беллатрикс, Нарцисса — кто станет так называть своих детей, если только не испытывает к ним искренней ненависти? Её мать, видимо, тоже недостаточно намучилась в детстве с именем Андромеда, если не захотела назвать единственную дочь, к примеру, Джейн или Сюзан, чтобы облегчить ей жизнь. И главное, никого из окружающих словно даже не заботило, насколько нелепо звучит её имя, если они не ленятся ломать себе язык каждый раз. Ладно, Тонкс стерпит, она привыкла за почти двадцать лет, но себя бы пожалели!
— Нимфадора, этот отчёт должен был лежать у меня на столе ещё два часа назад!
— Извините, мистер Шеклбот, через пять минут всё закончу.
— Нимфадора, дракона тебе в сумочку, ты проверила архив или мой приказ уже ничего не значит?
— Простите, мистер Грюм, выписка будет у вас через полчаса.
— Курсант Тонкс, через двадцать минут вы идёте с группой О’Нила в Лютный переулок. Приказ понятен?
— Понятен, директор Скримджер, сэр!
— Не так громко, курсант, хотя ваше рвение похвально. И не уроните на меня эти дела, там одной пыли фунтов десять.
Начальник аврората отодвинул с дороги замешкавшуюся Нимфадору, загруженную стопкой папок выше головы, и с решительным видом пошел дальше, раздавая указания перед очередным рейдом. Тонкс негромко вздохнула, глядя ему вслед. Хоть директор и был самовлюблённым карьеристом, однако его привычку обращаться к подчинённым по фамилии нельзя было не любить. Едва не рассыпав пыльные дела (некоторые, кажется, были ещё двухсотлетней давности) и с трудом разминувшись с дверным косяком, ведьма добралась до выделенного стажерам угла. Теперь у неё есть три минуты, чтобы дописать отчёт для Кингсли (пером, и это почти в 21 веке!), а потом ещё пятнадцать минут на подготовку к очередной проверке. Если учесть её редкое умение запутаться в официальной мантии, даже просто поправляя складки, четверть часа на переодевание — это совсем немного. Кто-то ей рассказывал, что у американцев авроры последние полвека носят плащи по маггловской моде тридцатых, везёт же им…
Охватившее аврорат безумие длилось уже второй месяц без остановки. Те, кто служит здесь давно, рассказывали, что такого аврала со времён Того-кого-как-там-его не случалось. Старик Грюм даже про бесконечное нытьё о скорой отставке забыл, а это о многом говорило. Она сама порой по несколько дней солнца не видела, живя в ритме «дом-камин-подземелья Министерства-камин-дом». И уж точно, поступая на аврорские курсы, Тонкс совсем не так себе представляла службу «в мирное время». Последний её нормальный выходной выдался ещё в марте, тогда она встретила сироту-магглорождённого в парке и показала ему Косую Аллею, по пути рассказав о мире магии, как уж получилось. А вскоре после этого весь обычный распорядок с нудными лекциями, редкими практическими занятиями и скучными патрулями вокзала и окраин Лондона полетел церберу под хвост.
