— И раз вы всё слышали, директор, — маг демонстративно опустил взгляд, изображая смущение. А ещё что-то в последней фразе Дамблдора его сильно задевало, но он не мог точно определить — что именно. — Надеюсь, вы не поверили в его теорию о том, что я пытался сжить его со свету руками Грейнджер? Признаться, мне даже неудобно всё это вслух произносить.
— Конечно же нет, Джеймс. Где Том видит заговоры, угрозы и двуличие, я вижу желание помочь, предотвратить опасность, защитить тех, кто дорог. Не спорю, ваше рвение в дуэлях в столь юном возрасте вызывает у меня понятные опасения, но до тех пор, пока эти знания и умения направлены на то, чтобы защитить друзей, можно ли кого-то осуждать за них? До тех пор, пока вы понимаете то, о чём мы говорили в прошлый раз — о том, что достижение победы любой ценой, несмотря на жертвы — дорога в никуда, — напомнил директор об их разговоре перед Рождеством. Тогда «Мерфи» ждала долгая лекция из-за того, что он предлагал короткий путь «Убить Поттера, чтобы избавиться от тёмного лорда». — Когда-то и сам Том думал также, что если ради силы придётся немного «запачкать руки», пожертвовать кем-нибудь — это небольшая плата. И вот к чему этот путь его привёл.
— А разрешите тогда и мне задать вопрос, сэр? — произнёс маг, всё ещё не глядя директору в глаза. Он не знал, является ли собеседник легилиментом. И не хотел проверять это на практике, даже с учетом обновленной защиты. — Я понимаю, вряд ли вы ответите, но мне уж очень интересно.
— Что ж, я не против. Если я не смогу сказать тебе о чём-то, то просто промолчу, — ответил Дамблдор.
— Я понимаю. Так вот, мне хотелось узнать… Вы и в самом деле считаете, что для победы необходим герой? — аккуратно перефразировал Кайнетт обвинения Волдеморта. — Что Поттер должен стать героем, который положит конец этому противостоянию?
— А ты считаешь иначе, Джеймс? — кажется, вполне искренне удивился волшебник. — Как я понимаю, ты достаточно знаешь о предыдущей войне и о том, какими жертвами она обернулась. Столько жизней, разрушенных семей, столько ненависти, страха, мести… За одну ночь Гарри сумел положить этому конец. Пусть не навсегда, но он подарил людям двенадцать спокойных лет. Теперь, когда он стал старше, а Том растерял последних союзников, Гарри просто должен завершить то, что он начал. А мы должны ему в этом помочь, если хотим жить в спокойном мире, в безопасности. Если хотим, чтобы мир не оказался под угрозой уничтожения.
— Я знаю, сэр, возможно с высоты вашего опыта данная гипотеза прозвучит нелепо, но тем не менее она уже долго меня занимает. Вы прекрасно знаете, как некоторые студенты с нашего факультета любят древние легенды и необычные теории, немало из которых сейчас почти забыто. И вот в одном из разговоров на эту тему у нас как-то всплыла вот эта книга, — маг продемонстрировал древний том. Именно в нём с подачи Лавгуд он нашел наиболее полное представление волшебников об Алайе и Силе противодействия. — Огюст Артемиус, «Вечное равновесие и силы, про которые лучше не вспоминать».
— Занимательно, кажется, в последний раз я видел эту книгу у студента лет сорок назад, — директор задумался, или же сделал вид, будто вспоминает. — Но что же вас в ней заинтересовало?
— Идея о двух силах, которые не дают миру и человечеству уничтожить себя. То, чего хотел этот так называемый «лорд», ведь входит в противоречие как минимум с одной из них. А дальше уже просто множество догадок… Допустим, по какой-то причине он себя убедил, что победа над Поттерами станет завершающим шагом, и после магический мир окажется сломлен уже окончательно. Допустим, после смерти последнего из них он собирался перейти к террору над «простецами» уже всерьёз. Поджечь Лондон с четырёх концов «Адским пламенем», отправить группу оборотней и великанов на Букингемский дворец или совершить иную глупость не меньшего масштаба. Такое уже не удалось бы скрыть, началась бы война, возможно, не только в Великобритании, но и в других странах тоже, а это в самом худшем случае — миллионы и миллионы жертв по всей планете. Подобный удар по человечеству был недопустим, и потому вмешалась сила равновесия, она же сила противодействия — небольшая случайность, одно неверно сработавшее заклинание… и угроза была устранена. Пускай и не окончательно. Всё, как тут и описано на примерах.
— И какой же следует вывод? — уточнил волшебник, не комментируя своё отношение к услышанному.
— Гарри Поттер не обязан быть героем. Ошибочна была сама идея этого Реддла с самого начала — его мысль о том, что волшебники, конечно же под его руководством, смогут развязать войну против обычных людей и остаться после этого в живых или даже победить. Он точно так же мог погибнуть, придя в любой другой дом, он так же погибнет, если попытается пойти тем же путём сейчас. Сделать следующий шаг он уже не сможет, если не откажется от своего пути.
