— Хотите таким образом подготовить его к противостоянию? — уточнил Кайнетт заинтересованно. — Преподать ему уроки?
— Я не могу попросить об этом мисс Грейнджер — она просто не выдержит подобного напряжения, и я не могу её за это винить. Видеть, как твой лучший друг превращается в сумасшедшего, в преступника — невероятно тяжело, — печально ответил директор. При этом напрямую на предыдущие вопросы он так и не ответил. — С другой стороны, тебя это сдерживать не будет. Я пойму отказ, однако рассчитываю на помощь, ведь это будет сделано ради общего блага.
— Как долго мне потребуется его занимать? Не несколько лет, я полагаю, не до его выпуска? — как можно безразличнее уточнил маг. Этого поворота разговора он не планировал, но воспользоваться им было необходимо, раз уж так получилось.
— До июня, — последовал ответ. — Это долго, я знаю, но и у нас, и у Гарри будет время подготовиться.
— Финал турнира?
— Так будет меньше риск, что пострадает кто-то из посторонних.
— Я понимаю. Но вы уверены, что это действительно поможет? — для достоверности высказал сомнения Кайнетт. — Слова, идеи, разговоры. Хватит ли этого?
— Том — умён, он очень много знает и умеет. Во многих областях магии он в своё время был лучшим. Однако он часто склонен недооценивать самые простые вещи. Честность, храбрость, любовь, дружбу. То, что делает людей людьми. Он не понимает, сколь сильной может быть простая, но честная душа, он с поразительной лёгкостью раз за разом отказывался от своей человечности. И это однажды его и погубит.
— А могу ли я узнать, сэр, каким же всё-таки образом он сумел обмануть смерть? Чего ему это стоило? Этот волшебник ведь даже не превратился в настоящего призрака, став чем-то совсем иным.
— Прости, Джеймс, — директор покачал головой, затем печально добавил: — Но это слишком опасная и отвратительная тема. Возможно, когда ты станешь старше, мы ещё вернёмся к данному разговору. Пока достаточно знать, что это была тёмная магия — всё же Том сумел стать мастером в Тёмных искусствах, и зашел в них дальше, чем многие волшебники прошлого и настоящего. Это и в самом деле позволяет обмануть смерть, но расплата за подобное невероятно высока, ведь она определённо не любит оказываться обманутой. Впрочем, об этом мы поговорим когда-нибудь потом, если ты к тому моменту сам того захочешь. А пока, я думаю, время и так уже достаточно позднее. А пропустить ужин — такое совершенно недопустимо, о каких бы тайнах бытия и великих силах ни шла у нас речь, — добродушно произнёс Дамблдор.
— Вы совершенно правы, директор, — согласился маг, поднимаясь со стула и подхватывая книгу. — В таком случае, разрешите идти? И заранее, приятного вам аппетита.
— Спасибо, Джеймс, и тебе того же. Если захочешь о чём-то поговорить или что-то рассказать, я всегда буду здесь. Фигурально выражаясь, конечно же, ведь иногда и мне нужно выходить из кабинета, но я думаю, ты понял общую идею.
— Конечно же. До свидания, директор Дамблдор.
Настороженно двигаясь по коридорам и лестницам к башне Рейвенкло (не идти ведь на ужин с книгой в руках), маг размышлял, к чему же вышел этот разговор, и кто в итоге кого попытался использовать. Если считать директора идеалистом, и впрямь выше всего ставящим чужую жизнь, он всеми силами пытается спасти мальчишку и при этом ещё и наставить на путь истинный, для чего и просит помощи. Если смотреть с циничной точки зрения, он в самом деле хочет получить, если так можно сказать, подходящее знамя, символ, даже если судьба этого символа будет яркой, но недолгой, и при этом он не брезгует участием более… осторожного, если не сказать трусливого человека, который подобную роль сам играть не желает. Интересно, знал ли он от Грейнджер, что Поттер способен проявлять себя при определенных условиях и на этом можно сыграть, или она ничего не заметила, а директор придумал этот план прямо сейчас, либо несколько дней назад после встречи «Мерфи» и самозванца? С другой стороны, Кайнетт и сам собирался использовать неполноту полученного духом контроля, для чего мальчишку нужно подготовить, просто он собирался делать это иначе. И теперь у него даже есть разрешение этим заниматься. Хотя, конечно же, действовать придётся осторожно, учитывая постоянный контроль над «Поттером». Да и себя стоит проверить лишний раз, возможно появилась привязка следящих заклинаний, либо он ухитрился что-то пропустить в своё время, изучая целый клубок разнообразных барьеров, действующих на территории школы.
Жаль, что не удалось выяснить, насколько близка к истине теория о силе противодействия. Директор не сказал твёрдо ни «да», ни «нет», хотя наверняка знает обо всём произошедшем больше, чем кто-либо. С другой стороны, причин излишне откровенничать перед ещё одним второкурсником, даже если тот оказался впутан в игры двух старых волшебников, у него нет. Дамблдор и так сказал достаточно много, едва ли стоило бы ожидать ответов на все свои вопросы всего после одного разговора.
***
