— Кровь — не вода. Волшебная кровь в особенности. Ты не чужой человек для него, и он обязан тебе помочь. Я бы даже сказал, что это Крауч тебе изрядно задолжал. И дело ведь не только в золоте — он может предоставить тебе учителей куда лучше, чем ровесник-грязнокровка, — Кайнетт усмехнулся. — Он может учить тебя сам. Он — один из высших чинов в стране, и обеспечить тебе достойное место в магической Британии для него будет несложно и через пять лет.
— Предлагаешь просто… продаться? — уточнила ведьма с отвращением. — Играть с ним в счастливую семью в обмен на галеоны, знания, известную фамилию?
— Скорее я говорю о выживании. Ты ведь рассказывала, как получила письмо и сбежала из дому в тот же день, обокрав родню. Как сумела отыскать Косую аллею, смогла достать деньги, добыла книги, меньше чем за месяц ухитрилась подготовиться и сдать экзамены на получение стипендии от Хогвартса. Всё это — практически за счёт одной стихийной магии, — маг добавил про себя: «и тебе было одиннадцать лет». Решимость Клэр ему искренне импонировала — вот именно из таких людей, из тех, кто сам пробил себе путь к магии, в Часовой башне получаются основатели родов, которые через много поколений становятся на один уровень с уважаемыми семьями. — Настолько сильно ты не хотела оставаться в обычном мире и возвращаться домой.
— И к чему ты это вспомнил?
— Если ты немного следишь за новостями, то можешь знать, куда движется Британия. Разграничение с обычным миром будет усиливаться и дальше. В следующие пять лет нас вполне могут вышвырнуть оттуда… сюда, — маг обвёл рукой улицу. — То, что ты полукровка, подтверждает лишь Книга доступа Хогвартса, близких в магическом мире у тебя нет, а у Эшвудов нет никаких легальных прав. Если завтра начнут усиливать давление и укажут магглорождённым на дверь, мы с тобой окажемся в равном положении, как и все остальные грязнокровки. И если нас выставят, Грейнджер вернётся к родителям, я — к мачехе, а вот ты — в свой дом или сразу на улицы.
— А наша Истребительница вампиров-то тут причем? — удивилась она, но слегка ненатурально.
— Ты постоянно сравниваешь себя с ней. Так вот в данном случае, ей есть, куда пойти. И мне тоже. А у тебя пути назад нет. С другой стороны, признанную наследницу старой семьи так легко не тронут. А после уже ты сама будешь решать, кого трогать, а кого — нет.
— В смысле? — Клэр растерялась от такого поворота разговора, не поняв, что Мерфи имеет в виду.
— Как бы волшебники ни презирали обычный мир, — маг вновь обвел рукой шумную улицу, заполненную туристами. — Визенгамот они фактически скопировали с парламента Англии ещё четырнадцатого века. Только две палаты объединены в одну, но суть та же самая — тридцать наследуемых мест для самых старых и богатых фамилий, «пэров» или «лордов», так сказать, оставшиеся двадцать — выборные, для представителей поселений, гильдий и общественных организаций. Весь механизм действует, как в начале девятнадцатого века, у волшебников не было своих Актов 1911 и 1958 года, которые бы ограничили верхнюю палату…
— Мерфи… — Клэр выставила раскрытую ладонь перед собой. Выдержала паузу и с чувством спросила: — Что за дичь ты вообще несешь?!
Кайнетт подумал, что в самом деле увлёкся. Тринадцатилетняя девочка из очень плохой семьи едва ли прилежно посещала в школе все уроки и интересовалась политикой и работой правительства Соединённого королевства. Этого разве что от Грейнджер можно было бы ожидать, но не от Эгберт. Если так подумать, едва ли Лливелин даже в свои двадцать два объяснил бы ему отличие верхней палаты парламента от нижней.
— Если упростить, Краучи имеют наследуемое место в Визенгамоте, где принимаются и утверждаются британские законы. Сейчас его занимает Бартемиус, через восемь лет там можешь оказаться ты. Эшвуды от своего кресла отказались, уступив другой семье. Сложно будет вышвырнуть из магического мира кого-то из тридцати лордов, если именно они и определяют, кого нужно вышвыривать в данный момент и куда.
— С этой точки зрения всё звучит уже намного лучше, — оценила ведьма перспективы.
— Именно. Решать тебе, разумеется. Но я бы советовал тщательно взвесить все варианты — такие предложения часто не поступают. Как раз наоборот.
— В школе мне голову точно захотят оторвать. И папаша, и дедуля успели наделать себе уйму врагов, причём всё это — разные люди…
— Будет на ком опробовать посох, — ответил маг равнодушно. — Тем более, что со следующего года нас допускают к дуэльному клубу.
— Но вообще странно. Не ты ли распинался перед Гринграсс о том, что в магии важна сила и только сила, а не какое-то там влияние. А теперь рассуждаешь о креслах, пэрах и прочей ерунде ровно из этой оперы.
