— Джеймс Мерфи, магглорождённый, в школу пойду через год. Что касается этого, — он коснулся лица, — я пытался сварить зелье по учебнику, но допустил ошибку в рецепте, когда состав уже был наполнен магической энергией, в результате котёл практически взорвался. Его куски, пропитанные магией, и нанесли эти повреждения. Их нельзя назвать физическими в полной мере, обычные лекарства и слабые зелья против них не помогают.
— Жаль, моя версия была намного увлекательней, — вздохнув, призналась Лавгуд. — Но если ты не хочешь оставить их на память как красивые шрамы, то школьный курс чар тебе не поможет, в наше время там не изучают такое. Нужно идти или к целителю, или в аптеку. Настойка растопырника, эликсир бадьяна — средства от проклятий и магических ран. Не сразу, однако они должны помочь. Но, по-моему, лучше оставить. У тебя будет очень мужественный вид, Джеймс.
— Любые раны нужно лечить немедленно, — безапелляционно заявила Грейнджер, не давая забыть о своём участии в разговоре. — И лучше делать это у профессионалов, а не ходить по знахарям или талую воду пить.
— Вы из магглорождённых, мисс Грейнджер? — слишком вежливо поинтересовался Кайнетт.
— Да, и не скрываю, — ответила она немного резковато. Видимо, уже были проблемы с дискриминацией. — А что с того?
— Просто слова о знахарях очень иронично звучат посередине Косой аллеи в магазине, где есть травники вроде «Тысяча и один целительный отвар из майских одуванчиков», — маг постучал пальцем по корешку книги на стеллаже. — И ещё, мисс Грейнджер, неужели вас в школе не учили обращаться с вашей палочкой?
— Разумеется, учили. Целый год нас этому обучали, на «Чарах», на «Трансфигурации»… Да на половине уроков! И до этого я за месяц прочла все учебники по работе с палочками и заклинаниям.
— И никто из преподавателей не объяснил, и ни в одной книге вы не прочитали, что без предупреждения направлять жезл в лицо незнакомому волшебнику не только крайне грубо, но и просто небезопасно? — с пренебрежением и сарказмом спросил Арчибальд. — Для вас, в первую очередь. В другой ситуации я мог бы и даже обязан был ударить в ответ на это.
— Прошу прощения? — ведьма оскорблённо вскинулась и отступила на шаг, словно испугавшись неожиданного удара кулаком или попытки сломать палочку.
— Дуэльный кодекс магической Британии от 1723 года, раздел третий, «Причины для дуэли, не требующие объяснения и всякому волшебнику очевидные». Номер пункта уже не помню, но там точно была такая в первой дюжине, — произнесла Лавгуд, затем вытащила из-за пояса мистический знак и точно так же поднесла к лицу Грейнджер. — Делаешь вот так, и готов вызов на дуэль. Хорошие были времена, сейчас уже нет той романтики…
— Но… я же хотела помочь, — совершенно растерялась та от такого отношения.
— Или же вы могли превратить мою голову в камень, сжечь, заморозить, ослепить меня, стереть память, подчинить своей воле… — перечислил Кайнетт несколько наиболее ходовых боевых заклинаний из прочитанных учебников. — И сотню ещё самых разных вещей. Я же не знал, что вы собираетесь произнести. А потом не знал, используете ли именно то заклинание, которое называете, — он очень хотел добавить, что думает о самоуверенных недоучках в первом поколении, но удержался. С огромным трудом. С точки зрения посторонних он сейчас обретается в том же самом качестве. Как же это злило!
— О, там, кажется, кто-то заинтересовался нашими новостями, — Лавгуд непосредственно ткнула всё ещё зажатой в ладони палочкой в сторону волшебника, взявшего из стопки в углу газету с огромными заголовками в духе «Пожилой вервольф из Уэллса заразил ликантропией козу» или «Министерство скрывает похищение людей мозгоедами из глубин маггловского метро». — Было приятно поговорить.
— Спасибо за совет, — маг сумел лишь вежливо поблагодарить её. Общаться с этой особой оказалось крайне непросто.
— Ничего не стоящая услуга. Пока, не попадитесь нарглам…
— Кому? — спросил он уже в спину. Затем переглянулся с Грейнджер.
— Даже понятия не имею… — ответила та. Затем быстро убрала палочку в футляр и извинилась: — Прошу прощения. Я… Я правда совсем не подумала, что это можно неверно понять. И не знала про кодекс тоже! Я постараюсь так больше не делать. Извини меня.
— Рад, что вы это осознали, — признал маг ровным тоном. Затем, пусть и нехотя, добавил: — Извинения приняты. Но вам больше внимания стоит уделять не только палочкам, но и традициям, с ними связанным. Как раз из-за подобных выходок, таких… как мы, и считают неотёсанными дикарями, пришедшими с улицы.
— Ах да, ты ведь тоже… — пробормотала она, затем оглядела его «маггловскую» одежду и спохватилась. — Ну да, это же очевидно. Я постараюсь. Ещё раз извини.
— До свидания, мисс Грейнджер. Когда-нибудь увидимся в школе, я полагаю, — холодно кивнув, он обошел ведьму и направился к прилавку. В этот момент его вдруг ухватили за руку.
— Постой!
