Удобнее перехватив мистический знак, он попытался вспомнить ощущение от тестовых палочек Дезерте и настроиться на другую школу магии с минимум использования внутреннего резерва (и так сейчас почти пустого). Взмахнул раз, другой, третий, пока лишь оценивая, как проходит импульс к магическим цепям. Судя по ощущениям, палочка была рассчитана на два или три элемента, одним из которых, впрочем, являлась вода, что упрощало задачу. Наконец, он плавным движением собрал окружающую ману и открыл цепи, создавая «пробный» порыв ветра. Затем ещё трижды, то слабее, то сильнее. Удовлетворившись надёжностью контакта с мистическим знаком, он развернулся к наблюдавшим за ним детям и сказал:
— Я готов. Мисс Грейнджер, для чистоты эксперимента выберите какое-нибудь лёгкое заклинание с первых занятий, чтобы его нетрудно было освоить.
— Да вот самое простое, — охотно ответила она. Продемонстрировать свои знания она, явно, всегда была готова. Ведьма пошарила по карманам под мантией, затем извлекла карандаш и положила его на пол. Сделала широкий жест палочкой и чётко произнесла: — Вингардиум Левиосса.
Карандаш поднялся в воздух на четыре фута и замер. Дав ему повисеть несколько секунд, она другим жестом и командой «Финита» отменила заклинание и поймала падающий карандаш. Положила на то же место, затем медленно повторила жест, по слогам произнесла арию заклинания, после чего повторила его ещё раз:
— Вингардиум Левиосса. Финита. Вот так, это самое первое занятие по чарам.
— Понятно, — маг посмотрел на карандаш, беззвучно повторил жест несколько раз, блокируя цепи. Чётко и во всех подробностях представил себе ожидаемое действие, то есть висящий в воздухе вопреки силе притяжения карандаш. Потом взмахнул ещё раз, тщательно контролируя количество собранной маны и держа в голове нужный образ, и произнёс: — Вингардиум Левиосса, — карандаш поднялся в воздух, но немного ниже, чем у ведьмы. Арчибальд повторил другой её жест, сказав: — Финита.
Карандаш упал на пол. Волшебники смотрели на него одобрительно, Грейнджер — недовольно и скептически. Пожав плечами и проигнорировав всё это, маг приготовился к более сложному этапу. Вновь взмахнул мистическим знаком и произнёс арию:
— Вингардиум Левиосса. Финита. Вингардиум Левиосса. Финита. Левгардиум Виниосса. Гарвиндуим Вилеассо. Гильдерштерн-с-Родоса, Грандмастер-из-Каноссы, — паузы между заклинанием становились больше, требовалось всё время держать в уме предельно четкий образ воздействия и одновременно контролировать движение мистического знака, чтобы не собрать слишком много или слишком мало маны, но каждый раз карандаш послушно взлетал вверх. После третьей попытки заклинание отмены маг уже делал жестом, пускай чередовать воздействия было очень сложно, но иначе он сбивался с придумывания белиберды, звучащей похоже с оригинальной арией. — Ступефай. Петрификус. Люмос, — карандаш всё так же послушно взлетал и падал вновь, только паузы для сосредоточения приходилось брать ещё больше — упомянутые заклинания вызывали у него совершенно ясные ассоциации, от которых требовалось отгородиться и удержать образ левитации. — Финита. Вот примерно так. Благодарю за одолжение.
Кайнетт протянул мистический знак ошарашенно глядящему на это Симусу и чуть ли не силой впихнул его в ладонь. Затем посмотрел на Грейнджер, пребывающую в каком-то ступоре и, кажется, не знающую, что ей надлежит сделать — то ли начать аплодировать такому уровню владения палочкой, то ли рвать волосы и кататься по полу, потому что она совершенно не понимает, что сейчас вообще произошло. Осторожно вытащив свою палочку и стараясь не направлять её на людей, ведьма указала на карандаш, откашлялась и с выражением произнесла:
— Вингардиум Левиосса, — дождалась, пока карандаш взлетит, затем отменила заклинание. Сделала глубокий вдох, взмахнула ещё раз давно отработанным жестом и сказала: — Нивгардиум Велиосса. Ни-в-гарди-ум Ве-ли-осса!
Ничего не произошло. Она попыталась ещё с полдесятка раз, прежде чем посмотреть на Джеймса и спросить с подозрением и недоверием:
— Почему у тебя это получается, а у меня — нет? Ты ведь не просто переставлял слоги или убирал буквы. Ты заменял целые слова. А профессор нас учил, что произносить заклинание нужно очень чётко, и нигде не запинаясь. Ошибешься в ударении, и перо не взлетит к потолку, а сгорит или погрузится в землю, — в поисках поддержки она оглянулась на однокурсников. Те согласно закивали, подтверждая, что да, так всё на уроке и было.
— И он был прав, и я не ошибаюсь, — ответил маг, пожав плечами.
— Но в заклинаниях нельзя менять буквы!
— Можно. Но не всегда. Вот вы… — Кайнетт подобрал простой пример, но вспомнил об особенностях местной магической Британии и решил уточнить: — Я не знаю, кто из вас раньше учился в обычной школе?
— Мы все, — ответил Томас. — Мы с Симусом — полукровки, Грейнджер — магглорождённая, так что до одиннадцати лет мы все жили, нечасто сталкиваясь с магией.
