— Когда вернёмся в мастерскую, я покажу копию. Можно будет рассмотреть, заснять, измерить и так далее. — Подумав, маг добавил нехотя: — Заодно прикинуть, как уменьшить под мой рост и длину рук.
— Только это?
— Пока да. Позднее, может быть, появятся ещё такие заказы. Да через пару лет и его в любом случае придётся переделывать, когда стану выше.
— Всегда готов помочь, пока мне платят.
Ничего на это не сказав, маг прикрыл глаза и откинул голову на подголовник. Всё-таки сил он потратил слишком много, пока что даже повернуться к собеседнику или поднять руку было тяжело. А ведь всего несколько дней, как затянулись раны от предыдущего эксперимента. Стоит при случае сказать той ведьме спасибо, рекомендованные ею зелья в самом деле сильно помогли. И при следующем визите в магический квартал нужно обязательно приобрести запас. Магические раны и проклятия — это своего рода профессиональные риски, то есть случаются регулярно.
От воспоминаний о ранах мысли снова перескочили на оружие. Копьё его фамилиара в войне Грааля обладало концептуальной атакой, наносящей незаживающие раны, но с довольно поверхностным контактом ему эту мистерию не повторить даже в очень ослабленном виде, придётся лишь пользоваться его мастерством в обращении с оружием. Кроме того, реальный Диармайд прославился (среди тех, кто о нём вообще слышал) тем, что у него имелось сразу четыре вида редкого оружия с собственными именами — два меча и два копья. Однако для войны тени призывались с урезанными способностями, с упором лишь на определённый вид воинского мастерства — например, при жизни король Артур недурно обращался и с копьём, но на той войне эта тень появилась в классе мечника. С Кайнеттом произошла обратная ситуация — он призвал Диармайда копейщиком, потому что позиция фамилиара меча к тому времени уже была занята проклятым мастером Айнцбернов. Вызванный сегодня дух имел те же самые ограничения класса, он почувствовал это, то есть даже если взять в руки копию Мораллтаха (главного меча Диармайда, подаренного тому приёмным отцом, богом Энгусом), то опасность его будет намного ниже, чем с репликой копья. Возможно, в будущем, по мере совершенствования ритуала и с увеличением доступных резервов энергии, данное ограничение удастся обойти. Но будет это ещё нескоро.
— Кстати, август уже не за горами, — напомнил Альберт, когда уже добрались до мастерской и отгородились от внешнего мира барьерами. Охрана осталась ждать МакДугалла внизу в машине. — У меня есть несколько пациентов в разработке, но, я так полагаю, теперь стоит принимать во внимание необходимость вывезти их за город для проведения операции?
— Да, нужно уменьшить риск. В идеале лучше вообще пересечься не в Англии, а, скажем, где-нибудь в Уэллсе, подальше от крупных городов. Мне потребуется несколько часов на осмотр, плюс все имеющиеся данные от врачей, потом три дня на подготовку и ещё полчаса на саму… Операцию.
— Хочешь сказать, что помимо своих фокусов ты ещё умеешь читать данные УЗИ и МРТ? — недоверчиво уточнил МакДугалл.
— Разумеется, — маг пожал плечами. Добавил пренебрежительно: — Техника, конечно, несовершенна, по сравнению с нашими методами, но для контроля не помешает.
— Слушай, Джеймс, а сколько тебе на самом деле лет?
— А это имеет какое-то значение? — спросил Кайнетт равнодушно. Он не строил иллюзий относительно своих актёрских талантов — обмануть детей или наивную девушку-курсантку он ещё мог, особенно играя определённую роль, но уже Флетчер ему не поверил, что уж говорить об Альберте, с которым он общался плотнее всех прочих и который был в курсе большей части его проектов.
— Да не особо, — тот лишь пожал плечами. — Но если можно предложить такое на продажу…
— Забудь, — отрезал маг и резко взмахнул рукой. — Это невозможно. Я даже сам не смогу повторить, да и не стал бы. Особый случай, закрыли тему.
— Хорошо, особый так особый, — на удивление легко согласился сквиб. — Значит, пока разберёмся с твоим копьём.
— Пока да, — Арчибальд вызвал в голове образ Гаэ Буйде, жёлтого копья Диармайда, много раз виденного и в воспоминаниях слуги, и в реальности. Представил его во всех мелких деталях и «вспомнил» (так же из снов и видений тени) его вес, ощущение от прикосновения и от удара во врага, и многое другое. Затем поднял руку и произнёс заклинание, создавая недолговечную копию из магической энергии: — Градация воздуха.
***
Уже ночью, отложив книгу о магических тварях, Кайнетт устало потянулся и практически лёг в кресле. Всё-таки призыв духа в собственное тело очень выматывал, несмотря на весь его опыт подобных манипуляций, а тем более, когда речь идёт о столь мощной сущности, как душа героя. Даже очень малая её часть. Да и с креслом тоже всё было не слава богу — от детского он отказался наотрез, а в доставленном взрослом практически тонул, да и ноги до пола едва доставали. Унизительно…
